Близкие люди

Пока Валерий Владимирович втискивал «девятку» в узкое пространство между тяжелым и грязным «лендкрузером» и желтой стеной с осыпавшейся штукатуркой, Ингеборга с любопытством, которое подогревалось почти первобытным голодом, рассматривала китайские фонарики, лесенку вниз, намалеванные на досках иероглифы и улыбающегося раскрашенного мандарина.

Валерий Владимирович сделал последний рывок и заглушил двигатель, но галантно распахнуть Ингеборге дверь не успел — она уже выбралась из машины и критически осматривала «необжитые» брюки, не дававшие ей покоя всю дорогу.

Ничего особенного с брюками не произошло, они даже не измялись и вид имели вполне парижский.

— За вами не угонишься, — сказал Валерий Владимирович, несколько озабоченный тем, что элегантный — как в кино! — выход из машины не состоялся. — Вы очень быстрая девушка, Ингеборга!

Сказано это было с доверительным интимным кокетством в голосе, и Ингеборга неожиданно струхнула.

Если Валерий Владимирович вздумал ее соблазнять, значит, вечер будет с самого начала безнадежно испорчен и никакие ресторанные изыски не смогут его спасти.

Напрасно она согласилась. Сидела бы дома, чего лучше! И плед опять же, и чай, и новая книжка любимой авторши из серии true love.

Она моментально рассердилась на себя, на Валерия Владимировича и на жизнь вообще и, не слушая его, мимо приветливого мандарина, мимо каких-то молодых людей, которые многозначительно покуривали у лесенки, сбежала по ступенькам вниз.

— Столик заказан? — Зверского вида гардеробщик при входе бегло осмотрел ее, как бы решая, что бы такое с нее снять и повесить на вешалку; снимать ввиду теплой погоды было на первый взгляд нечего.

У него было очень русское и мрачное лицо, которое он тщетно пытался сделать любезно приветливым, русский же бритый затылок и — алое шелковое кимоно, расшитое золотыми драконами.

Высший класс, оценила Ингеборга. Суперлюкс.

С заказом все выяснилось очень быстро, и в сизом сигаретном дыму Ингеборгу и ее кавалера проворно проводили в какой-то довольно уютный закуток, где стояло всего несколько столиков журчал крошечный, но вполне живой фонтанчик и было не так накурено.

Деревянный стол был чистым, приборы — тяжелыми, в стенной нише неторопливо курились благовония, и справа от вилки лежал длинный пакетик с палочками Приветливая девушка с подведенными почти до висков глазами принесла меню, разрисованное драконами и пагодами, и Ингеборга наконец перестала злиться на весь мир.