Иванов безусловно мужчина и, надо сказать, ого-го какой, но я его в этом качестве не воспринимаю, для меня он просто лучшие уши на свете, уши, которые слушают и слышат. Он единственный человек, в жилетку которого я плакала, пока была замужем за Русланом.
Автомобиль Виктор Олегович припарковал возле дома в крайне удачное время. Марат обещал до вечера из офиса не возвращаться, его подружка Оксана только-только ушла на тренажерах потеть, Нина Васильевна свой человек, из нее информацию клещами не вытянешь, поэтому о визите Иванова вообще никто не узнает.
"
"– Настенька, мы не виделись несколько дней, а такое ощущение, словно целую вечность. – Виктор Олегович, как обычно, взял мою руку и поцеловал, я в ответ прижалась к нему и что есть сил обняла.
Как же хорошо, как спокойно в руках Иванова. По-моему, он самый идеальный человек на земле. Умный, уравновешенный, надежный, никогда голоса не повысит, но при этом стальной стержень отчетливо чувствуется. Каменная стена, глыба, высокий забор, за которым ничего на свете не страшно.
И как две бывших жены отпустили такого мужчину? Недальновидные барышни, надо сказать. Ну ничего, Виктору Олеговичу всего лишь сорок, встретит он еще свое счастье, а я за него подержу кулачки.
– Настя, что Марат имеет против тебя? – обеспокоенно спросил Иванов, когда мы сели на диван.
– Понятия не имею, задаюсь тем же вопросом.
Глава 8
Иванов задумался, а я обратила внимание на его ногу: он часто постукивал ею по ковру, то есть нервничал, что ему не свойственно совершенно.
– Марат вас уволил за то, что вы собирались помогать мне с рестораном?! – с ужасом озвучила я догадку, которая объяснила бы волнение Иванова.
– Нет, – мотнув головой, успокоил меня Виктор Олегович. – Но он пытался, по крайней мере, угрожал, что это сделает.
– Понятно, – выдохнула я. – Воронцов вас поставил перед выбором: либо вы мне отказываете, либо из фирмы уходите. Простите меня, пожалуйста, не хотела вам проблем создавать.
– Настя, если бы даже Марат разорвал со мной контракт, я бы это легко пережил и уже завтра нашел новое место.
Не переживай за меня, о себе лучше подумай. Тебе надо держать с Воронцовым ухо востро. Когда мы с ним о тебе говорили, у меня сложилось впечатление, что он невменяемый. Марата я знаю давно, и он еще тот сукин сын, но никогда он не ставил интересы фирмы выше каких-либо других. А от моего ухода фирма точно не выиграла бы.
Впервые в жизни разговор с Виктором Олеговичем не приносил спокойствия на душе, а наоборот взвинчивал.
