Как тогда в день нашего знакомства на берегу моря. Сердце моё колотится. Пульс зашкаливает. Не свожу с неё взгляда.
Дверь широко распахивается. Выходят врачи в белых халатах. Мы с Полиной синхронно бросаемся к ним.
- Вы родители Миши Дёмина? – спрашивает худой длинный доктор в очках.
Дёмина? Словно доктор не вопрос задал, а ударил прямо под дых.
Киваем.
- Да! Да! Мы родители.
- Диагноз подтвердился – у ребёнка ангина. Температуру мы сбили. Но я вам скажу так, - хмуро произносит доктор Савин. Делает паузу.
Обводит нас взглядом.
К нам присоединяется господин Сташевский.
- Ребёнку надо удалять небные миндалины. Иначе такие ситуации будут повторяться. Воспаляться верхние дыхательные пути. Организм малыша будет подвергаться интоксикации. Такая высокая температура при ангине и интоксикация организма опасны даже для взрослого человека. А тут ребёнок!
- Операцию надо делать прямо сейчас? – дрожащим голосом спрашивает Полина.
Замираем, ожидая его ответа. Савин снимает очки, протирает их салфеткой.
Снова надевает. Словно обдумывает решение.
- Нет. Сейчас малыша будем лечить от ангины. Пусть организм окрепнет. Через два – три месяца ждём вас на удаление.
Доктор уходит в ординаторскую.
- Вы поезжайте домой, - лепечет Поля, глядя на нас невидящими глазами.
Новость о предстоящей операции взволновала всех.
Мы со Сташевским переглянулись.
- Я пойду к Мишеньке. Егор, ты пока Пашу забери к себе. Мы тут с Мишей пробудем неделю, может, больше…
Она разворачивается, уходит в палату.
Едва за Полей закрывается дверь, как Сташевский говорит:
- Пойду оплачу VIP – палату для них.
- Извините, Эдуард Эммануилович. Я сам в состоянии оплатить, - нервно выплескиваю я.
***
Сташевский довозит меня до дома, где живёт Полина.
- Я могу подняться в квартиру? – спрашивает бесцветным голосом.
- Без проблем! – бросаю я, выбираясь из машины.
Он идёт за мной. Зачем Сташевский хочет посетить квартиру?
Паша спит. Поэтому навещать внука – не вариант.
Остаётся одно. Инспекция жилья.
Ну, давай, давай! Может, хоть на правах отца сможет повлиять на Полю? Ведь детям нужно создать условия.
Входим в квартиру."
"Эдуард Эммануилович брезгливо морщится прямо с порога.
Интересно, он что хотел здесь увидеть? Хоромы?
Я бы тоже был не против. Но, собираясь заключать с ней «мировую», вовсе не хочу напрягать её этим вопросом.
Она борется за свою «независимость» от нас – мужчин, сильно провинившихся перед ней.
