Чёрт!
Как такое возможно? И что с этим делать, спрашивается?
Сижу за столом, обхватив руками голову и запустив руки в волосы. Тереблю их, словно это может помочь мне найти решение.
- Полина! Ты не можешь вот так молчать. Я очень ждал этой встречи. Этого разговора… Мы должны всё прояснить. Обсудить…
Она неподвижна. Зависшая, словно не слышит моих слов, моей мольбы, моих признаний.
Или ей всё равно? Она не любит меня?
Ну, скажи ты, хоть что – нибудь! Неизвестность рвёт на куски моё сердце. Мою душу. Мою плоть.
Это невыносимо!
Поднимаюсь с места. Обхожу стол. Падаю перед ней на колени.
Она вздрагивает. Поворачивает голову. Вскидывает на меня глаза.
А в них… глухая ночь!..
Поля! Не смотри ты на меня так!
- Полина, любимая моя…,- осыпаю поцелуями её руки. - Прости меня за всё. Я виноват. Как искупить свою вину перед тобой, милая? Я готов на всё.
- Поднимись, – неожиданно холодно произносит она.
Я смотрю на неё, словно не понимая.
Не поднимаюсь.
Утыкаюсь лицом в её колени. Обнимаю её ноги.
- Полина, - говорю глухо. – Ты не можешь так поступить с нами! – стон вырывается из моей груди.
- Поднимись! – отрывисто повторяет она. – Мне нужно время.
Вскидываю голову.
- Хорошо, Поля. Сколько… времени… тебе нужно? – рваными фразами спрашиваю я.
- Не знаю, Макар, - говорит она мне, как ребёнку, который спрашивает такие вещи, которые невозможно объяснить. Их надо прожить.
Я поднимаюсь на ноги. Качаясь, иду на своё место.
- Когда ты определишь мне время общения с детьми? – отрешённо спрашиваю я.
- Ты можешь забирать их по выходным, - ровно говорит она.
- Ты хочешь, чтобы я стал воскресным папой? – с болью произношу я.
- Пока так, Макар, - подводит она черту. - Думаю, это лучше, чем ничего.
Я сижу, опустив голову и положив руки на стол. Чувствую, как во мне отдаётся вибрация на звуки её голоса. Но она говорит мало и очень тихо.
Да и вообще всё уже сказано. Похоже, разговор закончен.
Лезу в карман, достаю банковскую карту. Кладу её на стол перед Полей.
- Полина, я открыл карту и перевёл деньги на детей. Покупай всё, что нужно. Переведу ещё."
"- Зачем это? – она отталкивает от себя карту.
Горько усмехаюсь.
- Можешь, считать, что это алименты, - чеканю я. – Не стесняйся. Я много задолжал за четыре года.
Она вздрагивает. Резанули слова?
А как ещё это назвать, Поля?!
Если ты не готова пустить меня в свою жизнь.
Я поднимаюсь. Бросаю на неё короткий взгляд. Разворачиваюсь и иду в комнату к детям.
