Близнецы от врага. Чужая тайна.

Но слишком много «если бы».

- Я за неделю до этого чуть малышей не потеряла. В больницу попала с кровотечением, легла на сохранение. Тебе звонила. Но ты вне зоны доступа был. В Англии своей, - повышаю голос. - А я здесь, совсем одна. Беременная. Уволена из клуба. В грязной общаге, Алекс! С сильными болями, кровью на простынях и молчащим телефоном в руке! Одна! С твоими детьми под сердцем!

Врагов поднимается, придвигает стул ближе ко мне. Садится рядом и берет меня за руки.

- Дана, прости.

Лицо Алекса искажает гримаса боли и отчаяния.

Но я не жалею его. Эгоистично продолжаю добивать словами. Хочу, чтобы он знал все. Чтобы почувствовал хотя бы сотую долю того, что я испытала тогда.

- Игорь – единственный, кто тогда рядом оказался, - добавляю с внезапно проступившей надменностью. - Он преследовал свои цели, да. Но если бы не он… Не было бы Саши и Ильи…

- Прости, - твердит Алекс, приближаясь вплотную к моему лицу, и собирает слезы поцелуями.

- Авдеев предложил фиктивный брак, - решаю выложить все, что случилось.

- Мы играем роль его семьи, а он обеспечивает нас всем необходимым. И я продалась, да, - вздергиваю подбородок. - Так что отчасти ты оказался прав. Я действительно ш…

Указательный палец ложится на мои губы, не позволяя закончить фразу.

- Не смей, Дана, говорить так о себе, - грубо пресекает Алекс. - Я идиот, слышишь? Я был слаб. Не пытался выяснить правду. Не боролся за нас. А ты… Ты ни в чем не виновата.

- Ты был нужен нам тогда, - признаюсь сипло. – И сейчас, - слетает с моих уст, но я тут же ругаю себя за проявленную слабость.

Врагов застывает. Уголки его губ почти незаметно приподнимаются, а в синей глубине глаз загорается надежда.

- Что Авдеев хочет от тебя? Кроме того, чтобы ты роль жены его исполняла? – допытывается Алекс, но я медлю с ответом. - Дана? – сурово смотрит.

- Он ждет, что я стану суррогатной матерью для него, - выпаливаю на одном дыхании. - Даст мне развод с хорошими отступными только после того, как я рожу ребенка им с партнером. И с Крестовским договорится, чтобы с меня обвинения сняли.

Но я не могу так... - судорожно всхлипываю.

- Он совсем охренел? – Алекс пугает меня медвежьим ревом.

Резко подскакивает с места. Нервно меряет шагами пол.

- Ну, гнида, - запускает пятерню в свои волосы. - Знал бы раньше, не только нос бы ему расквасил…

- Тише, Алекс, нельзя так, - ловлю его за руку и притягиваю к себе. - Он опасен. Ты не представляешь, насколько.

- Да и похрен, - выплевывает яростно. - Порву за тебя, Дана.