Близнецы от врага. Чужая тайна.

– Дам им свою фамилию, - помедлив, добавляю тише. – Потом и тебе тоже.

- Я замужем, - напоминает с грустью.

- Это не совсем то, что я бы хотел услышать, - провожу носом по ее виску, впитываю родной запах.

- Я искренне хочу, чтобы у нас получилось, но…

- Сомневаешься? – поддеваю пальцами аккуратный девичий подбородок и вынуждаю Дану посмотреть мне в глаза.

- Не в тебе, - печально сводит бровки.

- Это радует, - усмехаюсь и касаюсь пухлых, манящих губ своими.

Трель смартфона заставляет нас отпрянуть друг от друга.

Ловим на себе прищуренные взгляды близнецов. Строго стоят на страже мамочки.

Опускаю взгляд на дисплей и спешу покинуть комнату. Прячусь на кухне, плотно прикрыв за собою дверь.

- Да, Ник, - отрывисто и тихо.

- Доминика Алексеевна Левицкая, 24 года, - гордо выдает он. – Работает официанткой в кафе, снимает комнату. У меня и адрес ее есть, - делает паузу. – Ранее не привлекалась.

- Угу, - мычу задумчиво.

- Всю информацию я передал адвокату Даны, - сообщает победно.

– Знаешь, это в корне меняет дело! Следствию придется повозиться. Отпечатки пальцев обнаружены не были, а ДНК у близнецов одинаковая. Выяснить, кто именно был причастен к преступлению, сложно. В мировой практике известны прецеденты, когда оправдывают обоих близнецов. Но ты говорил, Крестовский на Доминику еще что-то нарыл. Там мы ей уже не поможем.

- Понял, - оглядываюсь, словно я сам преступник. – В любом случае, зеленый свет, Ник, - принимаю единственно верное для моей семьи решение.

– Только Дана не должна об этом знать.

Слышу едва различимый скрип двери – и мгновенно обрываю звонок. Резко поворачиваюсь, отчего Дана вздрагивает.

- Прости, я, наверное, помешала, - опускает голову и собирается уйти."

"В пару шагов оказываюсь рядом, хватаю птичку за тонкое запястье и притягиваю к себе. Ладонь сама ползет по ее пояснице вниз.

- Ты мне никогда не мешаешь, - перекладываю руки на упругие бедра. – Наоборот, - впечатываю в себя. – Дурею без тебя.

Легко провожу по ее вздернутому носику своим, невесомо целую самый кончик. И усмехаюсь, когда птичка забавно морщится.

- Как мальчишки? – выдыхаю в приоткрытый ротик, жаждущий поцелуя.

Услышав вопрос, Дана устремляет на меня томный взгляд.

- Довольные, - красивое лицо озаряет улыбка. – Устали. Готовятся ко сну, - смущенно закусывает губу. – А я…

Понимаю, к чему она клонит. В детской только кровати Саши и Ильи, а моя Дана теперь неприкаянная.