Близнецы от врага. Чужая тайна.

- Я ведь отказала вам, - свожу брови.

- Это вопрос времени, - скользит по мне взглядом и останавливается на капельнице.

Неуютно. Настолько, что хочется спрятаться. Но понимаю, что Игорь единственный, кто помогает мне сейчас. Пусть и преследует свои цели…

- Спасибо, - искренне благодарю.

Легко касаюсь руки Игоря, но он тут же отдергивает ее. И смотрит на меня как-то… пренебрежительно.

Осознаю: не подружимся. Не достойна…

Подумав, мужчина все же приближается ко мне вплотную и наклоняется к самому уху."

"- Если согласишься на мои условия, тебе не придется больше слоняться по обшарпанным больницами, - говорит чуть слышно.

– Сразу же после выписки перевезу тебя из общежития к себе. У твоих детей будет все, в том числе и лучшее медицинское наблюдение. Взамен – полное послушание и выполнение условий контракта. Разве не выгодная сделка?

Закусываю губу, чтобы не взвыть от безысходности.

Игорь резко выпрямляется, делает шаг назад и складывает руки в карманы.

- Выбирай, Богдана, - произносит одними губами.

- Твое нынешнее существование или то, что предлагаю я…

Вдох, смешанный со всхлипом.

Роковой выбор, который наверняка перевернет мою жизнь. Впрочем, от нее и так мало что осталось.

Раздавлена. Уничтожена. Одинока.

Поэтому продаюсь. Сознательно. Ради детей, которых чуть не потеряла сегодня.

- Я согласна…

Глава 18Сейчас

Богдана

- Как прошел ваш день, мальчики? – звучит почти по-отечески.

Исподлобья смотрю на Игоря. Встречаемся взглядами. Он считывает мою реакцию, а я пытаюсь разгадать его.

Наша молчаливая перепалка нарушается негромкими голосами детей.

- Хорошо, - отзывается Саша. – На занятии по счету я наклейку получил, - наивно хвастается своим достижением: наклейки-смайлики в их детсаду выступают в роли оценок.

- А меня на музыке похвалили, - несмело произносит Илья. – Сказали, буду петь на утреннике.

Растерявшись, мальчишки умолкают. Они не привыкли к вниманию Игоря и не знают, как реагировать на его неожиданный «отеческий» порыв. Посылаю близнецам приободряющую улыбку и с теплом наблюдаю, как их глазки начинают сиять.

Игорь не вникает в то, что говорят дети. Сидит на противоположной стороне обеденного стола и буравит меня адски-черным взглядом. Замечаю на его лице кривую ухмылку.

После того, как я вернулась от Алекса, мы с Игорем не разговаривали. Он встретил меня молча, не задал ни одного вопроса. Вплоть до вечера находился рядом со мной и детьми, душил своим присутствием, но беседу не начинал.