Близнецы от врага. Чужая тайна.

– Мы ведь тоже мужчины. Вырастем и будем тебя защищать, - выдают наивно.

- Да, - улыбаюсь сквозь слезы. – Вы мои самые любимые мужчины, - обнимаю обоих, крепко прижимая к себе. – Все у нас хорошо будет.

Некоторое время так и сидим, обнявшись, на полу. Рядом с детьми становится легче. Они будто энергией меня насыщают. Сил придают. Сама начинаю верить в свои слова.

Хорошо все будет.

- Так, - чуть отстраняюсь от мальчишек и чмокаю их в щечки. – Мужчины мои, - подмигиваю. - Помощь нужна! Бегите свои вещи собирать, - кивают довольно.

– Быстрее уберемся отсюда, - добавляю еле слышно.

Наблюдаю, как Саша и Илья мчатся к себе, смешно шлепая босыми ножками. Наслаждаюсь живительным теплом, которое разливается в груди. Ради таких мгновений хочется жить.

Возвращаюсь к сбору чемоданов, но подскакиваю на месте от громкой трели звонка. Бегу к камерам, вспомнив прошлый неудачный опыт, когда вслепую открыла полицейским.

Всматриваюсь в экран – и ошеломленно округляю глаза.

Пару секунд размышляю, как мне поступить.

В идеале, притвориться мертвой. Чтобы все оставили меня в покое. Не терзали душу.

Но еще один звонок, более настойчивый, толкает меня к воротам. Приоткрываю не до конца, надеясь скорее спровадить незваного гостя, который явился, чтобы дальше мучить меня. Но на железную створку ложится тяжелая рука – и давит, увеличивая зазор.

- Алекс, тебе не следовало… - начинаю несмело, но не успеваю договорить.

Не сказав ни слова, Алекс обхватывает мое лицо ладонями и запечатывает рот поцелуем.

По-хозяйски овладевает губами. Терзает неистово и жадно. Вторгается напористо. Словно я по-прежнему принадлежу ему.

Срывает мой слабый стон, за который я позже себя возненавижу.

- Прости, птичка, - отклонившись, выдыхает мне в губы, пока я судорожно хватаю ртом воздух.

И опять целует.

От дурманящей близости Алекса кружится голова. Невольно ищу точку опоры – и укладываю руки на мускулистую грудь. Чувствую частое биение сердца под своей ладонью.

Я скучала по Алексу.

Не по наглому и хамовитому, каким он предстал на первой встрече с Крестовским, а по тому, каким он был раньше: ласковым, внимательным, моим защитником.

С трудом заставляю себя прервать поцелуй. Хватит. Иначе потом опять будет больно.

- Алекс, что тебе нужно? – лепечу сбивчиво, пытаясь высвободиться из его хватки.

- Я приехал забрать вас, птичка, - говорит так, будто все решено.

Наклоняется, изучает меня с легкой улыбкой и вновь накрывает мои губы своими.