— Подожди, ты же сказала, что… — начинаю говорить, но Антон не позволяет закончить мысль. Он обескуражен.
— Ребенок, ты откуда вообще? — впивается взглядом в девчушку. Ведет себя слишком агрессивно, как по мне. Своим напором пугает малышку.
Внутри просыпается инстинкт немедленно встать на защиту маленькой девочки. Что я и делаю.
Маруся ни в чем не виновата. Она всего лишь пятилетний ребенок, который попал беду.
Думать о том, что женщина, которую девочка считала своей матерью, по сути, просто вышвырнула прочь, не могу.
Иначе сойду с ума от переживаний.
Поднимаюсь с кресла, подхожу к мужчине, перекрываю ему визуальный доступ к столу. Нечего наезжать на Марусю! Она еще слишком мала, чтобы понять весь ужас происходящего с ней.
Да и пусть вообще никогда его не понимает! Я приложу все силы, чтобы помочь малышке как можно скорее обо всем этом забыть.
— Отойди! — рычит. Голубые глаза мечут гром и молнии. Он зол и не скрывает этого.
— Антон, ты не прав! — заступаюсь за малышку. — Она всего лишь ребенок. Мало ли чего могла наговорить, — не упускаю шанс до него достучаться.
Но Чехов остается тверд и холоден, как вековой лед.
Я пытаюсь говорить спокойно и тихо, но бушующие внутри эмоции не позволяют остаться с холодной головой.
Маруся — моя дочь. Украденная из родзала, объявленная мертвой и увезенная от меня далеко.
Она нашлась! Моя малышка… Теперь уж я точно никому не позволю ее ни обидеть, ни забрать!
— Крис, отойди! — Антон продолжает стоять на своем. Он не просто в гневе, он в бешенстве. — Меня не каждый день посторонний ребенок называет своим отцом!
— И что? — усмехаюсь.
Нервы ни к черту. — Поэтому нужно с ходу на него накидываться? — не отвожу от мужчины взгляд.
— Нужно разобраться, какого фига, — взрывается. Видимо, Маруся задела в нем такие струны, что Чехов потерял контроль над собой. — А уже после этого что-то решать!
Я впервые вижу Антона в таком состоянии. Чехов зол, растерян и раздражен. Он даже не пытается взять себя в руки и попробовать найти более или менее нормальное, логичное объяснение.
Его нереально штормит.
Обалдеть… Вечно собранный и уверенный в себе и своих силах мужчина так болезненно реагирует на то, что его чужой ребенок отцом назвал. Это же дети! Маленькие совсем! Неужели не понимает?
Смотрю на него и не могу перестать думать обо всем, через что прошла до того, как стала мамой. Сколько неудачных попыток, потерянных лет, пролитых слез. А потом… Очередная подсадка, неоднозначные результаты, истерика, опущенные руки.
