Только не проповеди об изменах. В некоторых случаях…
Не хочу этого слышать.
Резко встаю, жмурюсь и шепчу.
- Я имела в виду, что я не хочу, чтобы ты сравнивал меня с этой…блядью.
- Катя.
- Что, Дамир?! - резко поворачиваюсь и дергаю головой, - Самира виновата в этом?!
Муж закидывает руку за голову и усмехается.
- А ты думаешь, что нет? Самира - принцесса, Катя. Она захотела, топнула ножкой и вынудила Артура согласиться на брак под давлением ее папаши.
- Это тебе Артур сказал?!
- Не повышай на меня голос.
Ты перебарщиваешь.
- А ты нет? - роняю тон до шепота, - Даже если так…ты не слышал, что написала «любимая» твоего Артура.
- А ты бы что написала, будь мы на ее месте? М? Молчишь? Потому что…
- Я бы написала что-нибудь гадкое, а может быть, и нет. Но я бы не опустилась до такой жестокости и уж точно не стала бы говорить женщине, что сейчас трахну ее мужика, а когда он захочет получить от нее минет, она помнила: вкус моей блядской вагины сладкий, а не он сам!
Пылю жестко, повышаю голос и резко вскакиваю, выдернув плед из-под Дамира.
Не знаю, почему я так реагирую. Самира - не моя близкая подруга, но…она женщина. Какой бы принцессой ни была, я ни одной женщине не пожелаю оказаться на ее месте.
Это жестко.
Каждый раз думать, что он приходит к ней после какой-то швали. Занимается с ней сексом. И даже если исключить минет! Разве этого достаточно? Губы тоже могут быть сладкими, как пепси-кола.
А еще меня дико бесит, что он встает на их сторону! На их! После того как его отец поступил с тетей Ингой! Где мой Дамир? Тот, кто ненавидел изменщиков и не признавал никаких оправданий для адюльтера? Где он?!
Конечно! Я знаю! Это сучий Золотов! Его влияние! А знаешь что?!
- Кстати! - прижимаю плед к груди и рычу, - Это твой любимый Золотов припер мне те цветы, ясно?! Нравится?! Он все еще твой герой?! Так, может быть, мы позвоним им? Пригласим? Они трахаются с другими людьми на глазах друг у друга! Присоединимся?! А?!
Я, правда, не хотела этого говорить, но в этот момент…мне становится дико страшно, что он слишком глубоко пустил корни.
Мне страшно. Правда. Что все может рухнуть, ведь я вижу, как Дамир реагирует на Даниила. Он, как старший брат, которого у Никеевского никогда не было.
Старший брат с абсолютно ублюскими, кончеными моралями в башке, которые меня пугают! Потому что я не Настя! Я этого выдержать не смогу!
Я не смогу…
Подхожу к кухонному гарнитуру, беру трясущейся рукой стакан и наполняю его водой.
