Близость. Переходя черту

И сейчас, официально передавая бизнес в руки Игоря, на деле я не столько отказываюсь от своей доли в клубе, сколько от статуса, которым обладаю в этом городе, да и не только в нём.

- Подписывай давай, харе как целка мяться. – подталкиваю вперёд лист с договором и, встав из-за стола, иду к бару, чтобы налить себе и Сивому скотча и обмыть это дело. Ибо с завтрашнего дня, единственная сфера, в которой я буду вертеться – это гостиница.

Андрей Соколов – отельер. Сука, даже звучит смешно, но так оно, по сути, и есть, теперь уже точно.

Ёбаный консьерж, блять.

- Ты чё там ржёшь себе под нос? – недоверчиво спрашивает Сивый, смотря на меня, как на дауна.

- Ничего. Документы подписывай, не отвлекайся.

Спасибо матушке природе, что хоть мозгов хватает не только казино держать и шлюхами рулить. В гостинице дела идут не плохо. Она официально пашет вторую неделю и даже успела дать мне первый доход.

Гостей чекинят пачками ежедневно, свободных номеров, практически нет. К тому же, нам присвоили пять звёзд.

Не просто так, конечно, а потому что я забашлял кому надо, но факта это не отменяет, и потраченное лавэ мне уже отбилось в двойном размере.

А на всё остальное срать я хотел с высокой колокольни. Для меня сейчас важно лишь одно – чтобы Катя была сыта, одета и в безопасности. И если ради этого мне нужно отказаться от всего, чем я жил долгих одиннадцать лет, я это сделаю и глазом не моргну.

Катя. Опять думаю о ней. Как и каждую чёртову минуту каждого грёбанного дня. Просыпаюсь с этими мыслями и засыпаю с ними.

Как долбанный наркоман, не умеющий прожить и дня без очередной дозы, которая необходима ему уже, как воздух, и без которой он загнётся.

Стараюсь держать себя в руках рядом с ней, не давить и не пугать своим напором. Каждый раз напоминаю себе о том, что в её глазах я ещё совсем недавно был её родным братом, и, возможно, она пока не может полностью принять происходящего."

"Да и что греха таить, я сам не до конца смог перестроиться. И, кажется, никогда уже не смогу.

Как ни крути, она мой Котёнок. Ребёнок, чьё появление я ещё мальчишкой ждал больше, чем подарков от деда мороза. Единственный человек, которого я считаю своей семьёй. Моя плоть и кровь, пусть и не физически, но душевно это всегда будет так. Как бы я не выбивал из себя эти мысли, в глубине души всегда знал, что этого никогда уже не изменить.

Она мой порок и моя добродетель. Моё наказание за грехи, и она же их искупление.

Я принял это и с этим живу.