Близость. Переходя черту

Ей богу, иногда у меня складывалось такое ощущение, что он специально выискивал причины, за что бы мне вломить хорошенечко. Видимо, не казалось.

Так ещё и смотри, козлина, сказочку какую для знакомых сочинил. Типо я из их хаты свалил, потому что, бедненький, с жестокой правдой смириться не смог. Жопу свою, значит, прикрыть решил. Я, типо, не благодарный сын, не оценивший его широкого жеста приютить чужого выродка, а он у нас, оказывается, святой жертвенник такой. Ну молодец, что тут скажешь.

Только я вот понять никак не могу, если я ему был так противен, с какого хрена они меня вообще терпели в своей семье? На кой вообще меня было заводить?

И слово-то какое – «заводить».

Словно я зверушка, которую хозяева в начале купили где-то на птичьем рынке, а потом поняли, что им в тягость постоянно выгуливать непослушного щенка, а выбросить уже не получится, потому что все их знакомые собачники начнут тут же возмущённо охать и ахать, мол как можно было вышвырнуть такого очаровательного пёсика.

Вот и терпят сквозь зубы, как могут.

Тем временем, словно прочитав мои мысли, тётя Люда продолжает.

- Я же их семью с самого, можно сказать, основания знаю. Светлана, ваша мама, всегда очень детей хотела. Такая счастливая ходила, когда они с Петром поженились. Всё мечтала поскорее забеременеть. Я уж ей говорила, не торопились бы так, поживите хоть годик для себя. Детей настрогать - дело не хитрое, всегда успеется. – глаза женщины словно заволакивает туманом, когда она погружается в воспоминания.

Кажется она не видит уже ни меня, ни Катю, ни вообще что бы то ни было вокруг, словно окунувшись на тридцать лет назад. – А потом проходит месяц, другой, тертий, за ними и год уже миновал, а беременность так и не наступает. Светалана, конечно к доктору сразу побежала проверяться, что не так. Ну и он ей поставил диагноз – эндометриоз. Оказывается, Света уже была беременна когда-то. Но они с Петром тогда ещё не были женаты, и он настоял на аборте. Сказал, мол ребёнок должен быть зачат в законной семье, а с этим мы позора не оберёмся. – вот же поскуда. Руки сами собой сжимаются в кулаки, от рассказываемой соседкой истории, да так сильно, что костяшки на пальцах белеют, не полчая достаточного притока крови.

- В общем, после этого аборта что-то там у Светочки пошло не так. – продолжает тётя Люда – Ей, конечно, врач сказал, что её диагноз не приговор и бывает, что женщины с ним беременеют и даже не по разу. Но, по общей статистике, шансы ничтожно мало.