Девушка горько вздохнула, и тут же услышала голос матери:
– Почему моя девочка грустит? Руслана – этот день должен стать для тебя самым счастливым.
Девушка обернулась и, подбежав к Марии, крепко обняла ее:
– Мама, мне так страшно. Безумно волнуюсь. А вдруг я совершаю ошибку?! Может, не стоило так торопиться? Не знаю, столько сомнений.
– Ох, милая моя… – женщина взглянула в глаза дочери и спросила. – Ты любишь Игоря?
– Очень.
– А теперь представь, что он исчез из твоей жизни навсегда… И вы больше никогда не увидитесь?
– Нет! – вскрикнула Руслана, которая даже представить себе такого не могла.
– Я так его люблю… Не смогу жить без него.
– Ну вот, девочка моя, о какой ошибке ты говоришь? – Мария улыбнулась и погладила дочку по щеке. – Ты невероятно красивая сегодня, и скоро станешь женой Игоря. Я уверена – вы будете очень счастливы. Почти все невесты волнуются в такой торжественный день, придумывая всякие глупости. Поверь, твои страхи беспочвенны.
Руслана едва сдерживала слезы.
Она обняла маму и, прижавшись к ее плечу, еле слышно прошептала:
– Спасибо…
– Я так люблю тебя, моя милая девочка, – ответила Мария, погладив девушку по спине. – Все будет хорошо. И не надо бояться.
Внезапно дверь в комнату распахнулась, и Данил, самым наглым образом, нарушил их уединение:
– Мама, там отец зовет. Уже пора.
Женщины, как по команде, обернулись.
– Данил, передай папе, что мы спустимся через несколько минут, – Мария посмотрела на дочь и подмигнула ей, стараясь ее успокоить.
– Сестренка, ты сегодня красавица. Повезло твоему Игорьку, – хохотнул молодой человек и закрыл дверь, а затем раздался топот ног по лестнице.
– Вроде большой, а все как в детстве, проверяет лестницу на прочность, – засмеялась Мария. Данил, еще будучи крохой, почему-то решил, что на лестнице обязательно нужно топать, и тогда сразу по звуку сразу будет понятно, какую ступеньку надо заменить. Убедить его в обратном так и не удалось никому. А потом это вошло в привычку, и родные дали Данилу прозвище «Топотун».
Руслана расхохоталась вместе с матерью, ее настроение моментально взмыло вверх, и она забыла о своих девичьих сомнениях, свойственных каждой невесте.
– Нам пора, родная, – Мария посмотрела дочери в глаза. – Давай я поправлю фату.
Руслана кивнула и села на пуфик перед зеркалом. Мария осторожно поправляла шпильки, удерживающие фату и, любуясь своей принцессой, думала об Анне, настоящей матери девушки.
