Он просто городской паразит.""
И правда, снова этот птиц прилетел — облезлый, нахохленный, как шар из перьев. Вечно торчит на подоконнике и смотрит на меня со значением. Иногда даже стучит в окно, но я не открываю. А вдруг он чем-то болен? У нас тут не место для животных, тут хоть бы с людьми как-то разобраться.
— Я не вижу у него в клюве никаких веток, — сказала я. — Так что не считается.
Некоторое время мы провели в благословенной тишине, изредка нарушаемой похрапываниями Бориса.
Потом Любве заговорила.
— Ты тоже думаешь, что я сумасшедшая?
Вот же вопрос.
Любве была… Скажем, жизнь оказалась не особенно ласкова к ней: родители-психи, побег из нескольких подряд колоний для подростков, все сопутствующие уличной жизни прелести, которые не так трудно вообразить… Любве было не больше двадцати пяти, но она выглядела на сорок.
При таком вот раскладе не удивляет её навязчивая идея о том, что очередной клиент оказался маньяком и убил её. Не иначе как защитная реакция психики: когда ты уже мёртв, то тебе не сделают больно.
Опять же, если не считать этих идей, Любве была вполне приятным человеком. Как минимум, агрессии она в жизни не проявляла, да и во всём, что не касалось наших потусторонних сущностей, сохраняла здравомыслие.
— Я думаю, да. Но и примерно не настолько, как могла бы, — честно сказала я. — Ты со странностями, но кто из нас без них?
Любве покачала головой.
— И всё же… Думаешь, мы живы? И мои воспоминания — просто дурацкий сон?.. Потому что знаешь, я постоянно вижу его в тени этих улиц.
Это что-то новое.
— Кого?
— Того, кто меня убил. Он следит за мной, и только сюда ему нет хода. Думаешь, это безумие? Мания преследования?
Я повела плечами, чтобы разогнать набежавшие на спину мурашки.
— Не знаю, милая, — сказала я. — Если честно, скорее всего да. Но может быть и такое, что ты видишь просто больше, чем другие. Тут никогда не угадаешь.
Любве обняла свои колени.
— Давай так, — сказала она, — если я сумасшедшая, то всё в порядке. А если нет, то значит, ты и правда ангел.
Защити тогда меня, пожалуйста. Хорошо?
— Хорошо, — ответила я тихо, а после подошла и провела ладонью по её голове. — Если я ангел, то, когда этот убийца снова появится, позови меня, и я приду тебя защитить.
— Позову. А как тебя-ангела зовут? Должна же я знать, чтобы точно позвать!
Я моргнула.
Как меня зовут?.. Почему я так растерялась от этого вопроса? Совсем уже в маразм впала. Надо срочно сказать, это ведь важно!
— Атиен, — ответила я.
