И мне надо не загорать здесь, а искать Кольцо, чтобы с его помощью сбежать из этих жернов, прихватив ангела, до того, как нас обоих перемололо…
А вместо этого я всё ещё лежу на жертвенном камне, прикованный и беспомощный, под присмотром ходячего трупа и смотрю, как пленившая меня личность готовит свою любимую текилу санрайз.
Отличное времяпровождение. Всем рекомендую (нет).
— Ну, и как оно? — спросила Ю. чуть насмешливо, отхлебнув из стакана, — Нравится чувствовать себя обычным человеком, Шакс?
Неловко вышло, ага.
Бывали у меня разного рода недоразумения с клиентами, но, надо сказать. Но Ю., эта очередная зеркальная недокоролева, помешанная на красоте, сексе и демонстративности? Её игра была уже почти что сыграна, я уже расставил все фигуры для аутодафе и даже думать о ней забыл, поручив своим бесам закончить с деталями. И вот эта сыгранная карта, у которой и духовных сил-то осталось на жалкий глоточек, пленит меня! Ну что сказать? Настолько сильно недооценить кого-то мне случается впервые.
Хотя я и догадываюсь, с чьей подачи это веселье…
Ну, Хелаал, ну… У меня теперь даже слов нет. И кем я теперь ругаться буду, спрашивается? И что делать?
Хотя ответ и очевиден, конечно: трепаться, трепаться и ещё раз трепаться.
— Дорогая, — сказал я Ю., — что нашло на тебя сегодня? Я в целом не против всяких игр в связывание и тому подобного, но сейчас не время, мягко говоря. Тебе так не кажется?
Она рассмеялась и присела рядом со мной, изящная и элегантная.
Я мысленно выругался: не стоило, ох не стоило мне в своё время делать её такой похожей на моего Ангела… теперь в глубине души что-то ёкает, когда я вижу кровь на этих белоснежных одеждах и безумие, горящее в глазах.
— Ах, Шакс, лицемерная тварь! — её смех звонок, как колокола восточных храмов, и остёр, как тысяча бритв. — Ты даже сейчас в своём репертуаре? Брось притворяться и пытаться задурить мне мозг. Сам ещё не понял, что теперь я тут хозяйка?
Ну да, ну да. Обиженные жизнью девочки и их мания контроля — плавали, знаем… К сожалению, о том, как опасно бывает оказаться в полной власти такой вот обиженной девочки, мне тоже известно не понаслышке.
— Ты всегда была тут хозяйкой, драгоценная… И, я смотрю, проблема с соперницей решена? — учитывая кровавый натюрморт, украшающий навершия заточившей меня пентаграммы.
Ю. снова засмеялась."
"— О, что ты, дорогой! Вон то сердечко, действительно, принадлежит этой шлюшке.
