И даже теперь, прекрасно зная, к чему это всё приведёт, я не изменил бы своего решения.
Оглядываясь назад, свобода для меня всегда была единственной причиной, единственной высшей целью и единственным аргументом. Она стоила всего…
Или, быть может, почти всего?.. Есть же ещё столько всякого, не чёрно-белого, но полного красок. Того, ради чего я тоже готов на всё.
Знания. Искусство. Слова. Секреты.
И она, конечно. Птица на моём плече. Куда же, право, без неё?
С другой стороны, тут нет никакого противоречия. Все перечисленные составляющие успели стать частью моей свободы, её неизменными атрибутами.
Потому что, если бы у меня был выбор, именно им я принадлежал бы безвозвратно.
Хотя это всё вообще не важно.
Это даже глупо с моей стороны, раз за разом попадать в ловушку самокопания. В какой-то мере мной же самим расставленную, кстати. А вы вот знали, что самокопание — один из самых любимых моих инструментов при работе с клиентами? Более того, практически моё изобретение? То есть, не принимайте за манию величия: не только моё.
Но, думаю, я был одним из первых, кто посмотрел на человека из отражения в воде и спросил: “Кто ты?”
С этого вопроса, как вы понимаете, очень многое началось. В том числе — мой голос на краю сознания, тихо задающий вопросы, со временем превращающиеся либо в великие деяния, либо в навязчивые мысли… И в то и в другое, в общем-то.
Но сам факт: я отвлёкся от темы.
То есть, от кольца.
Я был, как уже сказал, свободным духом, и вполне смирился с мыслью, что растворюсь в небытие таковым.
Но меня погубило (или спасло, тут уж как посмотреть) моё непонимание природы нового мира в сочетании с неуемным любопытством. Ну вы догадываетесь? Нет?
Разумеется, дело в именах.
Любой, кто хоть немного знаком с подлинной магией, не может не понимать силу имён. Назовись и назови — с этого, в принципе, всегда и всё начинается. И пусть со временем люди совершенно обесценили слова, эта часть правды про магию осталась неизменной и незыблемой.
Хотя, как ни странно, возраст этой правды равен возрасту кольца.
До кольца магия не имела отношения к именам. И к сделкам, к слову, тоже.
“Я тебе поклонюсь и я тебе покорюсь” — вот что говорили люди тогда существам вроде меня. Ну, или: “Пройдя по грани между светом и вечной тенью, я не убоюсь тебя. Я встречу тебя с открытыми глазами и открытым сердцем”. Последнее, конечно, редко, но тоже случалось. Если речь шла о прирождённых Жрецах и Шаманах, бесстрашных и, по современным меркам, совершенно сумасшедших.
