Блокпост

У них снайперы…

Сержант лишь подтвердил мои опасения.

– А у нас Брыль, – неуверенно возразил я, отступая к лестнице.

И от греха подальше сошел с крыши.

Вряд ли набедокуривший генерал захочет избавиться от своего сообщника. Ему же не нужен скандал… Но у бойцов спецназа своя философия, свои интересы. До генерала им далеко, а до нас еще близко. Нас они считают своими врагами, и основания у них для этого есть. Мы убивали их товарищей, они же будут рады убить нас. Око за око…

Сейчас они уйдут, но завтра снова отправятся к нам, скрытным маршем приблизятся к нашим позициям, выведут на огневые позиции снайперов…

Да, незадача – с одной стороны зосы, с другой – спецназ.

И какого черта я согласился вернуться на блокпост? Зачем позволил Марице внушить себе это безрассудное задание?..

Ночь ушла, и я уже не чувствовал, что мое сознание опутано чужими узами. Марица была где-то далеко-далеко, и я не ощущал ее влияния. Но при этом я находился на заставе, там, куда она меня привела.

Она хотела, чтобы мы помогли Аномалью, убивая карателей.

И мы их убивали. Она хотела, чтобы наш гарнизон остался на этой брошенной земле. И мы снова здесь… И что бы я сейчас ни думал, Марица переиграла нас по всем статьям, заманила в ловушку, и деваться нам некуда. На Большую землю хода нет, а в глубь зоны нас не пустят, потому, что мы нужны здесь… Хоть кому-то нужны…"

"Полковник Брыль сидел на земле, спиной опираясь на колесо бронетранспортера. На руках веревки, во рту кляп, а ноги связаны страхом. Глядя на него, трудно было поверить, что он решится бежать.

Ножом разведчика я срезал с него путы, освободил рот. После чего дал ему в руки лопату и вывел за восточный гараж, к внешней стороне обваловки, ногой очертил прямоугольник, в пределах которого он должен был вырыть двухметровую яму.

– 3-зачем? – жалко, снизу-вверх глядя на меня, спросил он.

– Тебя туда посадим… Не бойся, крышу из плащ-палатки соорудим, кормить тебя будем…

– А-а, я согласен… Только не убивайте.

Полковник рьяно взялся за работу, лопата врезалась в мокрый пласт земли.

Я с презрением смотрел на него, меня тошнило от мысли, что это человек

был когда-то моим начальником. Причем большим начальником…

Конечно же, я не собирался сажать его в яму. Брыль рыл могилу для Малыша, в гибели которого была и его вина.

Рядом с этим местом находилась и могила Титаника. Его труп глубоко под землей – ни могильного холмика над ним, ни креста. Мы собирались уходить, когда хоронили его.