Блокпост

"

"Зомби едва волочили ноги, но сила их рук впечатляла. Они с легкостью рвали проволоку, проникая за первую линию локального ограждения. И мины рвались под ними, как настоящие…

Я не сразу понял, что виртуальные разрывы мин из динамиков заглушают настоящий грохот, с которым вскрывалось наше минное поле. Мертвецы уже прорвали вторую линию, когда до меня вдруг дошло, что дело нечисто. Глянув на монитор наблюдения, я не увидел картину пулеметного боя. Зомби рвали проволоку, подрывались на минах, но я не замечал, чтобы их крошили пули.

– Твою муть!

Схватив каску с ночными очками, я выбрался на крышу здания. Прибор ночного видения не был подключен к компьютеру, и я мог верить своим глазам.

Зосы реально надвигались на блокпост со всех четырех сторон. Их было много, не меньше двух сотен. А с востока на заставу накатывала вторая лавина гниющих тел.

Одни зомби подрывались на минах, но этим они расчищали дорогу для других. Ужас положения состоял еще и в том, что с востока была прорвана вторая линия ограждения.

А с этой стороны у нас всего два «Корда», причем напрямую мог бить только один. И еще два «Печенега» – на крыше восточного гаража и первого казарменного блока, где не так давно размещался пункт управления.

Я отдал запоздалый приказ открыть огонь на поражение. И еще распорядился беречь патроны. Потому что очень скоро зомби могли прорваться к дзотам, перекрыть к ним доступ.

Шесть человек я оставил за пулеметами, а сам вместе с Баяном со всей выкладкой поднялся на крышу. Там, в огневых точках, находились не только пулеметы с запасом патронов, но гранатометы и огнеметы.

Оказалось, что мы не зря весь день вкалывали как проклятые. Пулеметные гнезда сейчас могли нам здорово помочь.

На восточном направлении зосы продвинулись опасно близко. Под ними рвались мины, но основная масса уже накатывалась на дзот, откуда по ним короткими, но частыми очередями отрабатывал «Корд». В реальности никто из зосов и не думал падать перед пулеметом на колени, просить пощады. Они все уже давно мертвы для будущего, им все равно, что в них стреляют.

Они падали, скошенные очередями, некоторые из них поднимались снова, другие ползли на обрубках тел, немощно и на слепых инстинктах протягивая к нам руки. Их было так много, что у меня зарябило в глазах. Мины рвались под этой накатывающей лавиной, но взрывы, казалось, гасились множеством тел. Я слышал грохот, но почти не видел огненных всплесков – такую плотность создали покойники. Радовало одно.