Блокпост

Я врезал ему прикладом в челюсть, но при этом локтем толкнул стоявшего справа Шарпа, и тот промазал, не смог разнести голову рвущемуся к нему покойнику. Этого мертвеца уложил я из перезаряженного карабина. И тут же снес голову «своему» зомби, оправившемуся после удара прикладом. Еще выстрел, еще…

И снова в карабине закончились патроны. И уже два мутанта тянут ко мне руки. Нет у меня времени сменить обойму. Но есть ятаган. И сжать его нужно крепко, так, чтобы стекающая с клинка гниль не затекала на рукоять. А если все-таки оружие выскользнет из рук, есть страховочный ремешок, руку нужно просунуть через него…

Голова у меня по-прежнему кружилась, перед глазами все плыло, но мною сейчас больше руководили боевые рефлексы, нежели разум.

Поэтому я держался на ногах. И мощный всплеск резервных сил позволил мне с одного маху распороть живот рвущемуся ко мне зомби. Не знаю, то ли боль отвлекла его от меня, то ли животный инстинкт заставил его руками поймать вывалившиеся кишки, чтобы запихнуть их обратно. Так или иначе, он забыл обо мне, и я смог переключиться на другого. В этот раз я вонзил клинок в глаз покойнику, намотав на клинок остатки его прогнившего мозга…

Зомби напирали, но я без устали махал мечом, распарывая животы, глотки, вправляя мозги… И мои подчиненные уже перестали стрелять. В ход шло холодное оружие…

Я не сразу понял, что произошло чудо. Мой кривой клинок хватил пустоту с такой силой, что я едва удержался на ногах. Я подумал, что мне попался чересчур изворотливый зомби, сумевший нагнуться, чтобы избежать встречи с клинком.

Но разлепив залитые гнойной слизью глаза, я увидел в проеме гаражных ворот розовое рассветное небо. Окровавленная масса, заполнившая собой весь гараж, все еще копошилась, некоторые тела пытались подняться, но это была уже беспомощная плоть. А зомби, которые могли бы нас атаковать, больше не было.

ГЛАВА 41

Шепот, шипение, сипы, протяжные стоны… Эти звуки издавали оживающие зосы. Они шевелятся, пытаются подняться, тянут к нам руки. Я вдруг ощутил, что чьи-то холодные пальцы пытаются схватить меня за горло.

Чья-то отстреленная кисть, цепляясь за подсумки моего бронежилета, поднялась до его верхнего среза и сейчас готова меня задушить. Только силенок маловато.

Я смахнул с груди мертвую руку с такой небрежностью и даже беспечностью, будто это была гусеница, упавшая с ветки дерева мне на ворот. Я с головы до ног был заляпан трупной слизью, но так устал, что не мог думать об этом. Чувство брезгливости отошло на второй план.