Блокпост

– Зачем тебе знать, что будет завтра? Разве ты не живешь настоящим?.. А если серьезно, то штурмовым группам здесь делать нечего. Их здесь не будет, пока мы справляемся с ситуацией. А у нас пока что все спокойно…

– Спокойно?.. А вертолет? Погибли пилоты.

– М-да…

После случившегося мне удалось связаться со штабом. Брыль наорал на меня, обвинил в том, что это мы сбили вертолет. Дескать, летчики ошиблись, а мы, защищаясь, открыли по ним огонь… То, что могли погибнуть мы, его, похоже, совсем не волновало. И себя он виновным не чувствовал, а ведь должен был предупредить экипаж, что за люди будут их встречать, какие они на внешность… А вчера к нам прибыл второй вертолет, модернизированный «Ми-24», «летающая машина пехоты», вооруженная до винтов.

На нем к нам доставили нескольких спецназовцев, им мы и отдали обглоданные останки летчиков. Надо было видеть, как смотрели на нас бравые парни, вооруженные и экипированные по последнему слову военной техники. В их глазах мы казались монстрами, ничуть не лучше, чем те, которых они должны были уничтожать. И внешность у нас увечная, и вертолет мы сбили…

Мы проводили этих ребят к обломкам упавшей машины, они убедились, что в катастрофе виновата исключительно гравитационная аномалия, но своего мнения о нас они, похоже, не изменили. И расстались с нами, как с вероятным противником, читай, врагом… И еще вчера у меня возникло предчувствие, что добром вся эта история не закончится.

Конфликтная ситуация могла привести к грандиозной зачистке Мокрянки, где водились напавшие на летчиков зосы.

А могло достаться и нам. За то, что на людей не похожи… Гораздо больше мне верилось в первое, но я готовился и ко второму. Поэтому сегодня мы и отправились за двигателем для второго бронетранспортера, чтобы поскорей поставить его на ход.

– Может произойти всякое, – повторил я ее слова. – Поэтому вам стоит перебраться к нам на блокпост. – Там вас никто не тронет…

– Тронуть могут вас самих, – с насмешкой в голосе заявила Марица. – Уже тронули. Я слышала взрывы.

И удивлена, что у вас нет потерь.

– Почему нет? Может, кто-то и погиб.

– Нет, все живы… Я знаю… Я много чего знаю… Как знаю, что здесь, в Аномалье, вам живется лучше, чем на чистых землях.

– Это наша работа.

– Нет, это ваша жизнь… Вы должны жить настоящим. Вы уже учитесь им жить. Поэтому Аномалье не убивает вас. Оно хочет, чтобы вы целиком принадлежали ему.

– Как принадлежат ему зомби?

– Не совсем. От этих тварей пользы мало… А вы бы могли помочь Аномалью.