Онлайн-библиотека книг
Пробороди этих несносных братьев, отомсти за отца», – подзуживает мой внутренний черт.
Нет. Я так не могу. Верну злополучные перстни их законным хозяевам и уеду. Мне тут все чужое без Захара, и ничего не надо.
– Милена, солнышко! – окликает меня Оливия и стучит тихонечко. Подрываюсь с места. Бегу к двери. Хоть с одной живой душой здесь можно поговорить. И она пришла сама.
Сама?
– Постучи еще, – стоит мне только прикоснуться к засову, по ту сторону двери велит сердитый бас.
– Она ушла, наверное, – робко тянет Оливия.
– Нет. В номере. На засов закрылась. Стучи, – приказывает Лука и тихо переговаривается с кем-то.
Два знакомых мужских баритона. Один до боли родной. Поджилки до сих пор трясутся, стоит только услышать.
– Она спит, – шипит на братьев Оливия. – Неудобно тарабанить.
– Ладно, – вздыхает Захар. – Утром поговорим.
«Нет у нас утра, мой дорогой», – сквозь пелену слез смотрю на темень за окном. И неожиданно понимаю, что уезжать надо немедленно. Пусть даже на Крузаке! Плевать. Медленно поеду.
«Я завтра буду в городе. Оставлю машину на парковке, а перстень – в бардачке», – включив телефон, печатаю сообщение Вадиму.
«Я уже подъезжаю, Милена», – приходит ответ. – «Хочешь, отвезу в город. Ты с Беровым пацапалась? Хочешь уехать?»
«Нет, все хорошо», – отвечаю поспешно и, закрыв чат, обалдело смотрю на голосовые от Захара. Ничего себе, сколько он надиктовал!
«Не буду слушать!» – решаю упрямо. Но палец сам тянется к экрану и нажимает на заветную стрелочку.
«Милена, девочка…» – слышится из динамика любимый бархатистый голос.
Беров рассказывает, а я реву. Просто плачу беззвучно и не могу остановиться. Но и выключить голосовое рука не поднимается. Так и сижу на кровати с телефоном в руке. Ловлю каждое слово. Потом, когда уеду в Москву, тоже буду переслушивать.
В голове постепенно зреет план.
Билеты надо купить.
Потом. Только Захара дослушаю.
Слушаю здорового мужика, распинающегося в любви ко мне. Таю, плыву от проникновенного голоса. И не верю ни одному слову.
Ты меня обманул, Захар! В малом обвел как дуру вокруг пальца. А что ты еще утаил, милый? Не привыкла я жить во вранье.
