Напрасно я кричала «ау!», напрасно звала своих легкомысленных товарок по экстремальным восхождениям. Мне было страшно, темно и холодно, и на мои дикие крики не реагировал никто, кроме вспугнутых птиц. Потом наступил рассвет. Потом опять стемнело. У меня не осталось сил ходить по окрестностям, громко матерясь, так что я уснула, прислонившись спиной к дереву. Нашли меня спасатели, через двое суток. Оказывается, меня успели записать в без вести пропавшие. Девчонки честно старались меня найти, но какие-то обстоятельства им воспрепятствовали – для меня до сих пор этот факт остается загадкой.
Когда я представляю, что могло со мной произойти за эти сорок восемь часов, меня пробирает дрожь. Но я осталась жива и невредима и даже не заполучила воспаление придатков.
Всегда мне казалось, что в спину мне ласково дышит невидимый добрый ангел, уберегающий меня от беды даже в самых критических ситуациях.
– Мы выберемся, – еле слышно шепнула я Насте, – прекрати кукситься и положись на меня. Я сама поговорю с хозяином, кем бы он ни был.
"
"Я вытащу и нас с тобой, и этих несчастных девчонок, вот увидишь.
Развернуть тему я не успела, потому что турок поднялся с кресла и сказал:
– А вот и он.
После чего в комнату вошел… Мустафа. Тот самый Мустафа, с которым я познакомилась на пляже и который еще несколько часов назад сжимал меня в своих настойчивых потных объятиях. А за ним шел, как нетрудно догадаться, Салим, и оба они широко и белозубо улыбались. Мустафа сделал знак турку со шрамом, и тот покинул комнату, на прощание наградив нас неодобрительным взглядом и что-то пробормотав на своем гортанном языке.
– Нехорошо играть в шпионок, тем более в таком городе, – покачал головой Мустафа, присаживаясь на подлокотник моего кресла, – с вами же могло случиться все что угодно!
– Вы могли просто подойти к нам и сказать, что погорячились, вместо того чтобы за нами следить, – продолжил Салим, – как это понимать? Сначала сбегаете от нас, не предупредив, а потом тащитесь за нами через опасные трущобы.
У Настасьи был такой глупый вид, что я всерьез испугалась, что какой-нибудь нескромный вопрос или удивленное восклицание с ее стороны может в корне изменить ход событий. Поэтому, не дожидаясь, пока она что-нибудь ляпнет, я сказала:
– Да, вы правы, мы шли за вами. Даже странно, как вы могли нас не заметить.
– В любом случае, мы оба рады, – Салим по-хозяйски похлопал по Настиному бедру, и она сжалась от неясного страха.
