– Но ты подумай сама, – округлила глаза Настасья, – может быть, в этот самый момент другие, более расторопные девушки уже рыщут по магазинам. И вот-вот они наткнутся на вещи, самой судьбой предназначенные нам!
Я могла бы, конечно, поспорить с ее философией, но не видела в этом смысла. Глаза магазинной маньячки Настасьи уже сияли неоном вывесок, пестрели плакатами «Sale!». Ноздри ее хищно раздувались, подбородок был вздернут, и какая-то значительная часть ее существа уже находилась в ближайшем будущем – примеряла вошедшие в моду латексные сапоги, вертелась перед зеркалом и на ломаном английском спрашивала у продавщиц: «А не кажется ли вам, миссис, что в этих бриджах моя задница, мягко говоря, толста?»
НАСТАСЬЯИтак, мы отправились по магазинам.
Я в своем любимом летнем сарафане, который восхищенным недоумением отражался в глазах встречных мужчин и сухим комком застревал в области их кадыков. И Мира, похожая на агрессивную феминистку, яро старающуюся подчеркнуть свои лесбийские наклонности. Может быть, Мира считала, что если она наденет джинсы на три размера больше, то ее попа будет смотреться, соответственно, на три размера меньше.
В любом случае, она жестоко ошибалась. Будь я подругой получше, непременно отвела бы ее наверх, в номер, и заставила бы переодеться, а потом мы дружно сожгли бы ее бесформенный скафандр путешественницы, точно тряпичную куклу на масленицу. Но, во-первых, жажда новых впечатлений подталкивала меня в спину кулаком, а во-вторых, я знала, что в такие моменты моей Мире все равно наплевать на внешний вид.
– Итак, с чего начнем? – Я деловито сверилась с путеводителем.
Мира неопределенно пожала плечами, и тогда я решила за двоих: с обуви.
Еще в метро, в процессе утомительного переезда из Хитроу, я заметила, что львиная доля британских молодых девушек щеголяет в удобных замшевых сапожках без каблука. Причем носят они сапожки эти прямо без колготок, на голые ноги. И совершенно игнорируют то обстоятельство, что за окном июнь и жгучее солнце давно и решительно отобрало у весны погодные права.
Поэтому мы направили наш путь в двухэтажный бутик модной обуви на Оксфорд-стрит, о котором я накануне вычитала в путеводителе.
Там, в просторном кондиционированном обувном раю, Мира в очередной раз продемонстрировала мне свою неадекватность. Пока я взволнованно перебегала от сиреневых туфелек с забавными меховыми помпонами к ковбойским сапожкам с бахромой, она сидела на кожаной банкетке со скучающим лицом.
