Поболтала ногой, нахмурилась, машинально смахнула со стола блюдце с засохшими остатками сметанной маски для лица. Чертыхнулась, глядя на осколки. Искоса взглянула на огромную бутыль виски двенадцатилетней выдержки, занявшую почетное место на книжной полке.
Потом ее хорошенькое лицо прояснилось.
– Значит ли это… Что я опять уволена? – уточнила она.
– Именно, – холодно подтвердил начальник.
– Тогда позвольте задать вам один вопрос… Где я прокололась? Как вы поняли, что я вру? Все дело в детской площадке, да? Вы считаете, что строптивого коня туда бы не понесло?
– Все дело в том, что из реанимации позвонить невозможно, – ухмыльнулся экс-начальник, – телефонов там нет.
И повесил трубку.
Насухо вытерев тыльной стороной ладошки глаза, Блондинка подошла к окну и задумчиво уставилась на типичный унылый пейзаж окраинного московского дворика. Одинаковые многоэтажки с облезлой выцветшей краской и разномастными балконами были похожи на гнилые зубы, наспех залеченные стоматологом-дилетантом. В прямоугольнике полуразвалившейся детской песочницы копошилась, закапывая собственные экскременты, грязно-серая собака.
По подоконнику чинно разгуливал голубь, в мокром оперении которого наметились противные проплешины. Блондинка машинально прогнала его прочь, хлопнув ладонью по стеклу.
А ведь все могло бы быть по-другому… Родись она в ином месте, в благополучной семье или выскочи замуж за преуспевающего дельца.
В крови Блондинки с детства бушевала необъяснимая жажда приключений. Даже непонятно, откуда в обычной провинциальной девчонке из спокойной ничем не примечательной семьи взялась такая саднящая жадность до жизненных впечатлений.
Эта жадность гнала ее вперед, безжалостно прищелкивая кнутом, заставила сбежать из сомнительного уюта домашнего гнезда, искать каких-то новых встреч, выучить английский язык (и как у нее хватило на это усидчивости?), ежедневно вступать в добровольный кровавый бой с хладнокровной неприветливой столицей. Предвкушение перемен вкупе с осознанием того, что переменам этим взяться неоткуда.
У нее не было никаких выдающихся способностей, чтобы вырваться на передовую.
Однако в свои двадцать семь лет Блондинка все еще оптимистично верила в счастливый случай. Она была убеждена: если уж карточный расклад судьбы выбросит к ее ногам хотя бы один завалящий козырь, она воспользуется им на все сто.
БРЮНЕТКАВсем известная аксиома: если у тебя похмелье, лучше остаться дома. Не спеша привести себя в порядок.
