А возле меня неожиданно появилась Настасья, которая после пятнадцатиминутного посещения сортира выглядела так, словно она только что побывала в салоне красоты. Она распустила волосы и накрутила кончики с помощью специальной термощетки, которую она постоянно таскает с собой в сумке. Она подвела глаза жидкими тенями, а веки посыпала разноцветными блестками, причем на ней это смотрелось ничуть не вульгарно. Ее губы стали в полтора раза больше из-за мастерски нанесенной помады.
– Как ты думаешь, кому я понравилась больше? – спросила она.
– Несомненно, Тому, – я блюла свои интересы, – к тому же Дэниэль, уж извини, приглянулся мне.
– Вот и отлично, – удовлетворенно вздохнула она, – у него такие усики! Меня это уже возбуждает.
Я пожала плечами, не понимая, как может возбуждать тонкая полоска жестких волос, ограничивающих доступ к губам мужчины.
В этот момент к нам вернулись Дэниэль и Том. Наверное, они были хорошими психологами и сразу поняли, что они уже негласно распределены. А может быть, то было просто удачное стечение обстоятельств.
Но мой «Мохито» был в руках Дэниэля, а «Кровавую Мэри», которую заказала Настасья, принес ей Том."
"Зажмурившись от наслаждения, я отхлебнула огромный глоток сладкого пряного коктейля. Мы нашли относительно свободный от извивающихся в танце тел пятачок, нас почти никто не задевал локтями. Вокруг в ослепительном мерцании стробоскопов танцевали люди. И я вдруг подумала, что на всю жизнь запомню этот момент. Приглушенный свет, и улыбающиеся лица незнакомых людей, и запах сигаретного дыма, и вкус мяты на губах, и глупое хихиканье Настасьи, которая (вот идиотка!) зачем-то позволила Тому запустить руку под ее топ.
– О чем ты думаешь? – спросил Дэниэль, наклонившись ко мне так низко, что я чувствовала его приправленное виски дыхание.
Я была еще достаточно трезва для того, чтобы эффектно философствовать.
– О том, что совсем немногие люди умеют жить настоящим моментом.
– Что-что? – заморгал он.
– Дзен-буддизм, – снисходительно улыбнувшись, объяснила я, – люди слишком много мечтают.
Или предаются бессмысленным воспоминаниям. Бессмысленным – потому что прошлого нет, и не стоит тратить интеллектуальные силы на его смакование. Нет, я не говорю, что воспоминания – это плохо… Просто часто бывает так, что мы думаем о постороннем и не видим, что происходит перед нашими глазами. А может быть, происходит как раз нечто очень важное. Что будет навсегда упущено, если мы не выдернем голову из песка.
– Какой цинизм, – ухмыльнулся Дэниэль.
