Блондинка-рабыня

Девушка встала, опустила застежку молнии и сняла платье. Она так дрожала, что с трудом удерживалась на ногах.

— Бросьте его мне! — приказал Слим. Он на лету поймал платье. — А теперь сидите спокойно, поняли?

Пятясь, он достиг двери, толчком ноги распахнул ее и исчез в ночи.

Когда он положил платье на колени мисс Блэндиш, та вздрогнула.

— Это для тебя. — Он поставил блюдо на сиденье и отъехал. — Надень его. Мне противно видеть тебя в костюме этого подонка.

Проехав около двух километров, он остановил машину.

— Ну, теперь можно и пожрать! Это блюдо пахнет очень вкусно.

Своими грязными пальцами он оторвал кусок говядины и стал с жадностью поглощать его. Мисс Блэндиш отодвинулась от него подальше.

— Давай ешь — это вкусно.

— Нет.

Он пожал плечами и продолжал насыщать свой желудок. В пять минут покончив с едой, выбросил пустое блюдо через окно машины.

— Теперь немного лучше. — Он вытер жирные пальцы о свои брюки. — Надень-ка это платье!

— Я не хочу!

— Делай то, что я говорю тебе! — заорал Слим.

Он смотрел, как она сбросила с себя одежду Роко и натянула платье. Девушка вся дрожала."

"Слим с беспокойством наблюдал за ней. Он догадывался, что с ней происходило. В тюрьме он достаточно повидал наркоманов, которых лишили их обычной порции наркотиков. Если бы только он мог посоветоваться с Мамашей! Она бы подсказала ему, что делать. Потом ужасная мысль пронзила его: а что с Мамашей? Сумела ли она спастись? Или ее схватили в клубе? Он всегда считал, что никто не сможет одержать над ней верх.

Проселочная дорога влилась в оживленную магистраль. Вскоре он подъехал к небольшой станции обслуживания, в начале другой проселочной дороги. Сначала он направил машину по ней и, остановившись, через заднее стекло внимательно осмотрел станцию. В освещенной конторе служащий читал газету. На станции должен был быть телефон. Ему хотелось хоть что-нибудь ушать о матери. Кому позвонить? Почему-то вспомнил Пете Космоса.

— Я пойду позвоню по телефону, — сказал он мисс Блэндиш. — Подожди меня здесь… Поняла?

Она даже не пошевелилась и страшно дрожала. Слим понял, что в таком состоянии она не сможет даже просто держаться на ногах.

Он вылез из машины, вытащил свой револьвер и направился к станции. Служащий, крупный, широкоплечий парень, поднял голову, когда Слим вошел. Когда он разглядел Слима, на лице его отразились удивление и беспокойство. Он встал.