Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться

Свадьба с тобой не поможет избавиться от жажды.

– А что поможет? – сглотнув, прошептала я.

– Конечно, устранение причины раздражения, – уверенно, с мягкой улыбкой отозвался он.

– Так появится другая… Тебе надо лечиться, Адам.

Я не думала, что мои слова возымеют действие, цель была – отвлечь. Кричать я, конечно, буду и надеяться на помощь тоже, но позже. Сейчас мне жизненно необходимо освободить руки, и сделать это незаметно. Это несложно. Огонь опалит веревки, которыми меня связал Адам. Сложно сделать так, чтобы процесс был незаметным, без дыма и запаха.

Когда Адам подошел ко мне с зажатым в руке ножом, я уже была свободна. Перекатилась по полу и заорала так, что, кажется, содрогнулись стены академии, а в северном крыле с крыши упал снег. Голос у меня был громкий, и когда надо – противный.

– Думаешь, тебе это поможет, Рина? – спросил он. – Никто не успеет прийти тебе на помощь. Ты моя.

– Да щас! – злобно отозвалась я, подскочила и метнула в Адама стул. С перепугу даже попала.

Парень зашипел, но нож не выронил, а я кинулась к выходу.

Только вот дверь оказалась заперта! Этого следовало ожидать. Был бы Адам совсем дураком, попался бы еще после первой жертвы. Но нет, он убивал уже не единожды и знал, что делать.

– Ты никуда не денешься! – с довольной улыбкой сказал он, а я так сильно разозлилась, как не злилась никогда.

Его наглая улыбка, твердая уверенность в том, что он сильнее и имеет право меня убить, как убивал других девушек, лишь потому, что я его раздражаю, открыли во мне резервы, о которых я и не подозревала.

Кажется, о чем-то подобном говорила на занятиях Грифониха, но я думала, как разорвать помолвку с Сильхом, поэтому все прослушала.

Едва бывший приблизился ко мне, я сконцентрировалась и вспыхнула как спичка – мгновенно и ярко. Полыхало все: волосы, одежда, кожа. Огонь полностью подчинялся мне. Он не пытался переползти на пол или ветхую мебель, он не обжигал меня, но подойти ближе Адам не мог.

– А теперь побегай ты, – предложила я и перешла в наступление.

Гореть оказалось несложно, сложнее не выпустить из-под контроля стихию, но сейчас я была уверена в собственных силах.

Я сама стала пламенем, и единственный, кого я хотела сжечь, отступал к стене, испуганно озираясь и пытаясь победить стихию подрагивающим ножом. Адам даже про магию забыл. Из охотника он в один миг превратился в жертву.

Я загнала его в угол и направила руки. Поджечь живого человека я бы не смогла, но вот заключить его в огненную клетку оказалось легко.