Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться

С другой стороны поляны мне ободряюще улыбнулся Сильх, в сумке предвкушающе завозилась Тварь, а девчонки, как всегда, стеной стояли за спиной. С такой мощной группой поддержки у меня совершенно точно все получится.

Парни подготовились серьезно. Вот правда. Молодцы, ничего не скажешь. Часть выступлений мы пропустили, а из оставшихся мне запомнилась пылающая волчья пасть моих конкурентов. Она была натуральной и пугающей. Представляю, сколько пришлось тренироваться, чтобы создать такую.

Сильх ожидаемо использовал природную магию.

Их символ был сплетен из шипов и корней, а появление чего-то древнего и страшного сопровождали молнии. Мрачно, красиво, впечатляюще. В духе фейри.

На этом фоне мы с задорной кричалкой про грифонов и сверкающей магией, которую используют на детских праздниках, смотрелись забавно, но зато свежо. Оживили обстановку, повеселили слишком уж серьезных парней. Добавили чуть-чуть праздника."

"– Все прекрасно, Рина, – с усмешкой сказал Адам, когда я приземлилась после ставшего традиционным огненного вихря.

 – Только вот про символ-то мы просто слышали… но не видели. По факту его нет, увы…

– Как нет? – усмехнулась я и открыла сумку, из которой с остервенелым лаем выскочила Тварь, которая давно учуяла своего давнего недруга и ожидала возможности его сожрать.

– Рина, это нечестно! – взвыл Адам и моментально с ногами запрыгнул на поваленный ствол дерева, спасаясь от несущегося на него кровожадного монстра размером с половую щетку.

 – Зачем ты притащила сюда Тварь?

– Ее порода называется королевский грифон! Раз ты лишил меня обычного грифона, наслаждайся таким, – с удовольствием заявила я, наблюдая, как Тварь с остервенением дерет белую брючину на штанах бывшего. Адам орал, дергал ногой, но скинуть Тварь не мог.

Понятно, если бы он захотел, от собачки не осталось бы и мокрого места. Но я прекрасно знала: он будет просто орать, потому что серьезно сражаться с противником размером с ботинок боевому магу не пристало.

Тут слишком много зрителей, а значит, Адам будет позориться, а мы с Тварью – торжествовать.

Наблюдать за тем, как Адам орет и задорно бегает от Твари, было особым видом удовольствия. Представление нравилось всем, не только моим девчонкам. Но даже друзья Адама наблюдали за происходящим на поляне с интересом.

На небе разошлись тучи, и круглая, как головка сыра, луна щедро выливала свет на поляну и позволяла наслаждаться спектаклем.