Мы остановились возле деревянной двери и в тишине доме вели тихий разговор.
– Я не спал там сегодня, – объяснял я, – белье чистое, можешь спокойно ложиться. Отдохни. Когда поспишь, всё уже не будет видеться в черном цвете. Так всегда бывает, ты же знаешь, сестренка.
– Может быть, – она грустно и устало вздохнула, а потом трогательно и как-то по-детски пожала плечами, взявшись за ручку двери. – Ты извини, Гриш, я наговорила тебе сгоряча лишнего. Ты и в половине моих проблем не виноват. И конечно же, имеешь право жить так, как ты хочешь.
Удобно обвинять других в своих бедах, но это в корне неправильно. Если бы не ваша драка с Игорем, я бы сказала, что мне очень понравились наши семейные посиделки вместе с ребенком. Это возвращает в детство, – она по-доброму улыбнулась, предаваясь ностальгии. – И папа такой довольный, а мама не перестает готовить вкусности. Дети – это совсем новый уровень. Я не представляю, что ты сейчас испытываешь. Даже немного завидую, – она улыбнулась и погладила меня по плечу.
– У тебя сразу взрослый ребенок. Да, ты потерял несколько лет. Но, по крайней мере, тебе не нужно готовиться к его рождению и что-то кардинально менять в жизни. А я вообще не знаю, смогу ли решиться на ребенка. Это будет означать большую паузу в карьере. Вдруг не получится вернуться? На нянек бросать не хочу, но и работу терять страшно, а еще боюсь не справиться с воспитанием… Гриш, что же мне делать?
– Сейчас ты идешь спать, враз эти проблемы не решить и не осмыслить.
Но ты, главное, помни, что не одна такая уникальная, кто с ними сталкивается, – обняв сестру за плечи, направил ее в сторону входа в спальню. – К тому же у тебя есть семья, помни об этом. Мы всегда поддержим.
– Гриш, мне понравилась твоя Лиза, – призналась Юля напоследок, кивнув в ответ на мои слова утешения. – Сначала я думала, что тебе подходит Виталина, но потом я кое-что узнала о ней и разочаровалась.
– Ты мне наконец расскажешь? К чему эти тайны? – я нахмурился, неосознанно сжав кулаки.
Не представлял, что услышу от сестры. Честно признаться, и забыл уже, что она хранила от меня секрет.
– Скажу, – вздохнула она и задержала дыхание, как перед прыжком в воду. – Я однажды пошла в салон Виталины и, лежа под плотной маской, закрывающей лицо, услышала, как сплетничали ее работницы. Они наверняка не воспринимали меня как человека, скорее как предмет обстановки, и были очень откровенны.
