– Черкасов! Это произвол! Это несанкционированный взлом! – завопила она, отдернув руку, но я, воспользовавшись преградой в виде стойки бара, отошел на расстояние и прошерстил ее контакты.
В последних звонках, значилась, как я и предполагал, Ирэн. Сплетница чертова.
– Гриша, отдай телефон! – продолжала ругаться Сусанна, выбежав ко мне и протягивая руки."
"– Да пожалуйста. Я уже увидел, что надо. И что тебе сказала твоя подружка? Впрочем, я знаю. Можешь не рассказывать. Слила инфу про угрозы отца лишить меня наследства, если не обеспечу наследника.
Только я ума не приложу, как ты так быстро собрала кучу страждущих забеременеть?
– Гриша, мы хотели как лучше! – пафосно воскликнула Сусанна, даже не думая отрицать свою причастность к сегодняшнему дурдому и шашни с Ирэн за моей спиной.
– А получилось как всегда... – пробормотал я, чувствуя подступающую головную боль, и донес драгоценную чашку до столика, поставил ее на него и упал рядом на диван, растекшись по нему в форме медузы.
Мне на плечо мягко легла женская рука, и я приоткрыл глаз. Один. Глядя на безмолвно умоляющую меня о прощении Сусанну. Губки бантиком, бровки домиком. Почему многие женщины в возрасте так любят строить из себя маленьких девочек? Выглядит смешно.
– Гриша, миленький, подумай хорошо, разве не пора тебе обзавестись детьми? Все твои друзья давно глубоко женаты и по уши в детишках, а ты как будто даже и не думаешь о подобном. Тебе уже двадцать девять, не пора ли?
– Мам, спасибо за заботу, я сам разберусь.
– Не поняла, – захлопала густыми черными ресницами Сусанна, убирая руку с моего плеча, а когда дошло, вздохнула. – Ну пусть я забочусь о тебе как мама. Что поделать? Слушай, Гри-и-ш… – понизила она голос и выпучила глаза, приложив руку к груди. – А ты… А ты, может, неспособен… Ну… Ты к врачу ходил? Ты точно способен стать отцом? Мы тут так наседаем, а может, у тебя проблема, а никто и не знает… Слуша-а-ай, если что, у меня есть замечательный врач, он мне самой помог родить дочку в свое время…
– Сусанночка, стоп, стоп! Полегче.
Что началось? – Я даже сел, превращая свою бесформенность в нечто более цельное. – Я тебя очень люблю и всё такое, ты лучшее приобретение клуба за долгие годы его существования, я не знаю, что бы я без тебя делал, и я даже именно поэтому не буду держать на тебя зла и не уволю за срыв кастинга, но ты, очень прошу, не лезь так глубоко в мою жизнь.
