И так на меня сурово посмотрела, что я только из чувства упрямства решил остаться.
– Да запросто, – подмигнул мальцу и не удержался от того, чтобы не потрепать его по макушке. Прикосновение к детским волосам казалось очень непривычным. – И порулим, и снеговика слепим, если снег подходящий будет.
– Ура-а-а! – завопил Кирюха и понесся куда-то. Я с улыбкой смотрел ему вслед.
– Надо было у меня сначала спросить, – зашипела его мама, глядя волком.
– Он мне вопрос задал, и я ответил.
Мужской разговор, – забавлялся я, смотря на девушку, похожую на злого растрепанного ежика.
– Я его мама, он еще маленький, – не унималась Лиза."
"– Сколько ему? – задал я вопрос, который внезапно ее заткнул. Она как будто вся сдулась, сникла и отвернулась в сторону.
– Ему семь, в школу пошел в сентябре, – прошелестела она тихо, едва разжимая бледные губы.
И именно ее реакция заставила меня задуматься. Произвести подсчеты. Напрячь память. Неужели Кирюха – мой? Да ну.
Даже предположить такое будет идиотством, а уж озвучивать – тем более. Просто Виталина со своей паранойей увела мои мысли в неверном направлении.
– Ну вот, – кивнул я Лизе в ответ, увидев в ее широко открытых испуганных глазах замешательство, – в семь лет парень имеет право решать, что ему делать.
– Погуляем – и ты уедешь, ясно? Мы планировали провести два дня до Нового года в этом доме, а ты, судя по всему, хотел побыть со своей девушкой.
Вот к ней и поезжай! – выдала Лиза и быстро выскочила из кухни.
Я допил остывший чай и выглянул в окно. В такую погоду, как говорится, собаку на улицу злой хозяин не выгонит, а меня отправляют в дорогу.
Непонятно почему, но уезжать не хотелось. И я сам себе не мог объяснить, что меня держит в доме с совершенно чужим ребенком и его негостеприимной мамой, с которой нас связывает всего лишь одна короткая ночь.
– Дядя Гриша, а почему ты без шапки? – серьезно спросил малой, закутанный мамой так, что только курносый нос торчал.
Похож был на маленького пингвина, перекатывающегося по льду.
– А нечему отмерзать, мозгов нет, – пошутил я, вызвав смешок у Кирюхи и неодобрительный кашель от его мамы, стоящей с руками в карманах длинного голубого пуховика с мехом и белой шапке с помпоном.
Куксилась себе в сторонке, пока мы с Кирюхой бегали по придомовой территории и пинали снег.
