Муторные, неясные, разрозненные сны будоражили измученное сознание. Успокоиться не вышло. Даже спящий рядом Кирюшка не подарил мне чувство защищенности. Я ощущала себя голой перед толпой, с нацеленными на меня укоряющими взглядами.
Не смогла расслабиться. Не тогда, когда на расстоянии в несколько комнат в доме находился Черкасов.
В какой степени он будет присутствовать в нашей жизни? Как же рассказать сыну о настоящем отце? Или он сделает это сам? Когда? А как же Костя?
Стресс от появления в моей жизни Черкасова немного смазал боль от двойного предательства мужа.
Но лишь чуть-чуть. Проблемы никуда не исчезли.
Развод, безденежье, поиски новой квартиры… Мне это всё предстоит. Но надо взять себя в руки ради сына. У ребенка праздник, самый любимый после дня рождения.
Поутру, где-то около шести, пока спал сын, я приняла душ и решила привести себя в порядок, накраситься, прилично одеться. Надоело, что мой внешний вид не дает чувствовать уверенность в чужом присутствии.
Зеркало в гостевой ванной комнате показывало привычную меня.
Да, не королева красоты, но черты лица правильные, выразительные, волосы густые, длинные, цвета карамели, фигура стройная, после родов я ничуть не поправилась.
Привстала на цыпочки, втянула живот и приподняла волосы кверху двумя руками. В узкое вечернее платье, которое приобрела по скидке для корпоратива, влезаю – и то ладно. Может, не хватало лоска и внешнего обрамления в виде шикарных шмоток, аксессуаров и дорогих духов, но что есть, то есть.
Когда я вышла из ванной, упрятанная в броню из наложенного тонального крема и косметики, Кирюшка, уже одетый в темно-зеленую пижаму с ракетами, увлеченно что-то писал в телефоне.
– С кем переписываешься? – спросила я, потрепав его на ходу по макушке и направляясь к шкафу. Скрывшись за широкой дверкой, надела узкие синие джинсы и мягкую бежевую водолазку.
– С папой! Представляешь, он не отвечал, потому что у него были проблемы в аэропорту. Он мне фотографии прислал, смотри!
Сердце окаменело.
Осознание, что Костя общается с сыном, ударило как обухом по голове. Мы с ним разводимся, он меня обокрал, но, судя по всему, хочет остаться в жизни сына. Не представляю, как будет происходить их общение, но, с другой стороны, Кирюшка считает его родным папой, ждет любого знака внимания…
– Сынок… – я осеклась, не зная, что сказать, глаза бегали, пальцы сами собой нервно сжимались.
– Что, мам? – сын всё еще протягивал мне телефон со светящимися экраном.
