Ты долго собираешься держать всё в секрете? И я вообще не понимаю, чего ты боишься? Мы что, не можем пообщаться просто как знакомые? Или ты боишься саму себя, а, Лиз?
– Я просила тебя не портить Новый год ребенку, это всё, о чем я просила, – ее трясло, и я видел, что она находится на пике нервного напряжения.
– А ну-ка пошли, – позвал тихо и повел на кухню, где пришлось лавировать среди ящиков с провиантом и спиртным, а также расставленных везде кастрюль и мисок. Закрыл дверь и провел Лизу в глубину помещения – в специальный закуток, соединенный с террасой.
Сейчас вход на нее был закрыт и в небольшом пространстве поместился удобный кожаный диван рыжего цвета, столик и кресла. Уютное местечко, отделанное деревом, с большим окном во всю стену. Из него виднелись верхушки деревьев расположенного поблизости леса. Легкая прохлада проникала внутрь, и я стащил со спинки дивана плед в красно-оранжевую полоску и накинул на Лизу.
– Сейчас, еще минутку посиди, – скомандовал ей и метнулся на кухню. Электрический чайник был теплым, и я нашел кружку и пакетик чая и заварил по-быстрому Лизе горячий напиток, насыпав две ложки сахара.
Надеюсь, она сластит чай. Ничего не знал об ее вкусах и очень хотел исправить положение.
– Вот, – поставил перед ней кружку и уселся рядом, наблюдая, как она, уже слегка успокоившись, подхватывает чай и пригубляет его.
– Спасибо, – произнесла, прикрыв глаза. По-прежнему пряча взгляд.
– Лиз, – я наклонился вперед и положил локти на колени расставленных ног, чтобы видеть ее глаза.
– Давай нормально поговорим. Разрешим наконец наши проблемы. Ты от меня дергаешься. Так не пойдет. Ты меня так сильно ненавидишь? Что тебя гнетет?
Она молчала долго, гипнотизируя кружку с чаем, а потом поставила ее на стол и завернулась в плед. Как в броню.
– Хорошо. Я согласна. Поговорить нужно. Нам придется как-то сосуществовать, когда мы будем воспитывать ребенка. Нам придется рассказать Кирюшке правду и решить, как распределим опеку. Мой муж не отказывается от ребенка.
Он хочет его воспитывать и жить со мной. Ты прав, всё сложно, – она сказала этой с горечью, усмехнувшись через силу. – Я замужем, ты практически женат, и как-то нужно понять, как это объяснить одному маленькому мальчику.
– Но дело не только в нем, – настаивал я, пока игнорируя фразу про желание Лизиного мужа воспитывать ребенка, – сначала нужно разобраться, что между нами происходит. Я ничего не знал о ребенке. И мне трудно понять, почему ты так на меня обижена.
