Боец 2. Лихие 90-е

Делал пацан все верно — ровно держал туловище, смотрел прямо перед собой и, судя по всему, был отлично обучен. Я тоже тотчас включился в упражнение, вдыхая воздух через нос и выпуская ртом, напитываясь кислородом без всяких головокружений. На следующем круге мы перешли на гусиный шаг — спина прямо, колени согнуты. Вот тут уже тело среагировало — с непривычки мышцы начало печь и пощипывать, но критичного ровным счетом ничего, обычная реакция на нагрузку. Однако, едва мы закончили круг, тренер снова засвистел.

— В обратную сторону чешем, молодежь! Еще круг, разворачиваемся и по-ошел!

Попотеть пришлось, причем не только мне. Гусиный шаг назад требовал отличной координации, которой у меня-то и не было пока. Вот так и вышло, что примерно на середине второго круга, на повороте, меня занесло спиной в ринг, и, больно стукнувшись копчиком, я завалился на пол. Ни хрена смешного, но пацаны заржали хором, пока я пытался подняться из унизительного положения жучка кверху лапками. Тренер, как и обещал, никаких поблажек не давал, останавливать остальных не стал, а на мое падение не обратил внимания.

Да я ведь и не просил поблажек, так? Стиснул зубы, присел, выровнял спину и бросился догонять. Подъем коленей и теперь вот гусиный шаг разогрели мышцы ног и улучшили кровообращение. Тело слушалось уже куда лучше.

Когда Танк закончил круг, тренер отдал команду делать приседания, чтобы следом начать прогревать мышцы спины. Я, кое-как добредший спиной и гусиным шагом до группы, подключился на счет три, когда пацаны уже на четвертый повтор заходили.

— Четыре! — тренер считал. — Сгибаемся, чего ты как в жопу раненный, Сыч, тебе говорю! Вот так!

По-хорошему, надо б догнать группу и выйти из роли отстающего, которую я по определению не признавал. Ну и, чтобы не плестись в хвосте, я начал приседать с двойной интенсивностью, догнав остальных на счете восемь. Вообще это всё разминка, которую делаешь на автомате и на опыте, даже не заморачиваешься упражнениями.

Нагрузки-то толком нет. Но на приседаниях я хорошо почувствовал, как начало сильнее печь мышцы, да и дыхалочка как-то зашалила, зажила сама по себе. Поэтому на двадцатом повторе я уже покрылся испариной и стискивал зубы. Дыхание бы хоть перевести, но тренер явно думал иначе.

— Прыжки с разводом ног!

Ясно, бедра подключаем. Не вопрос, хотя прыжки дались тяжеловатенько, и на десятый повтор, мне уже было довольно непросто, но халтурить я не стал.