Боец 2. Лихие 90-е

На хрена, спрашивается, он свой язык развязал на пустом месте — непонятно, я-то даже его об этом не просил. Но тот факт, что он за меня решил впрячься, лишний раз показывал, что Танк настоящий мужик и сердце у него большое.

Танк не замолчал. Сюда же он ввернул рассказ про каратистов, которые к нам шли качать права за свист.

Тренер дослушал, кивнул задумчиво, повернулся ко мне.

— Боец, это правда, что ты Танку шмальнуть не дал? — совершенно спокойно спросил он.

— Правда, — подтвердил я, застыв уже у самых дверей зала.

— И с каратистами это не какое-нибудь гонево, а было так?

Отнекиваться я не стал, начнешь пытаться Танка как-то выгородить, значит, поставишь под сомнения все его слова. Степаныч медленно набрал полную грудь воздуха, резко выдохнул.

— Иди-ка сюда, защитничек.

Я вернулся, немного напрягшись, что он по новой начнет гашетку топить, а у меня без того настроение испорчено. И все к этому шло. Владимир Степаныч на меня внимательно уставился и снова пошевелил усами.

— Так, мои родненькие, давай расходиться.

Танк, Боец и Шиза, меня слушаем — завтра даю день на восстановление, а потом в зал, на финальный отбор. В восемь, чтобы как штык были.

Я изумился: неплохо так он в полете на сто восемьдесят градусов переобулся! Неужто только что просто показательная порка была? Или Степаныч так впечатлился словами Танка? В зале было тихо, ни вздоха, ни скрипа. Следом тренер добавил:

— А ты, Боец, останься, поговорить надо.

Пацаны, которые, так же как и я, не поняли ничего, вышли из зала, уже в коридоре начав перешептываться, дивясь решению тренера.

А Владимир Степаныч мне на свою подсобку показал.

— Заходи.

Прошли внутрь, я на стул сел, к столу приставленный. Тренер свое место занял, сразу в ящик стола полез. На столе появилась бутылка из-под водки, но не с водкой, а с какой-то мутноватой жидкостью, смахивающей на самогон. Взял из шкафчика со стеклянными дверцами два граненых стакана. В одном из них на дне лежала дохлая муха, ее тренер ловко из стакана выбросил и дунул в посудину — теперь чистая, значит.

Следом энергично потер ладонями и, открыв бутылку, методично разлил мутноватую жидкость по стаканам, граммов по пятьдесят. Закончив, подвинул один стакан ко мне, другой к себе поставил.

— Выпьем давай, Боец.

— Так я же к боям готовлюсь…

Видя, что я не до конца понимаю, что происходит, Степаныч подвинул тару еще ближе.

— Иногда можно, чисто в профилактических целях, — заверил тренер.

Ну раз в профилактических, я отказывать не стал.