Боец 2. Лихие 90-е

Меня держали на пресс-хате, чтобы я отказался от своих принципов. Я не сломался, не взял их бумагу и ручку, не отрекся. Моя позиция по-прежнему тверда, как сталь. Вот что я хочу донести. Они жаждут списать бардак на воров, но не понимают, что по-воровски и есть по-людски. Братва, они сами накидывают удавку на свою шею. Один мудрый человек сказал — разделяй и властвуй. Когда враг слишком силен, наша задача — расколоть его изнутри, втереться в их доверие и помочь набросить на шею петлю, а как только удавка встанет на место — крепче затянуть.

В тех условиях, которые мы имеем, считаю верным начать игру на их стороне, но по своим правилам. Криминальный мир резко меняется, рынок определяет правила, и мы, к сожалению, не можем не реагировать, не можем не измениться, потому что иначе нас сожрут — и если даже подавятся, нам с того не легче. Если мы выступим с открытым конфликтом, то развяжем козлам руки, а их гораздо больше, чем нас.

Демид закончил чтение, свернул листок с прогоном от Михалыча, сунул за пазуху.

На стадионе повисла тишина — народ переваривал услышанное.

— Михалыч считает, а я его поддерживаю, что единственный реальный путь — начать работать с москвичами и не позволить им развязать бойню, — продолжил Демид Игоревич. — Мы считаем нужным озвучить столичным, что согласны перетерть все непонятки и рассмотрим варианты взаимовыгодного сотрудничества. И лично у меня нет никаких сомнений, что москвичи предпочтут работу с нами, чем иметь дело с вокзальной шушерой.

Я уверен, что именно у нас лучший боевой состав и отлаженные схемы.

Закончив, Демид оглядел трибуну. Все до сих пор молчали, так и сяк раскадывая в голове услышанное.

— Кто хочет высказаться?

Со своего места поднялся Заур, я видел, что он возбужден — кровь прилила к лицу, облизывает губы. Выйдя на поле, он взял микрофон."

"— Демид, мы что, будем теперь под москалями ходить, брат? Поступимся своими принципами? — Заур начал задавать неудобные вопросы, на трибунах поднялся ропот.

 — Посмотри, нас несколько сотен, мы все хорошо подготовлены, есть бабки, есть стволы. В Ростове люди нас уважают и верят, да, всякое бывает, но мы никогда не были козлами. Только скажи, куда ехать, и я возьму с собой наших пацанов. Отвечаю за базар, мы размажем любого! Ростов — наш!

Я видел, как изменилось лицо у Заура. То ли ему было больно перечить Демиду, то ли так взбесило услышанное…

Но Демид Игоревич ему спокойно кивнул.