Боец 2. Лихие 90-е

Я решил, что он сейчас согласится нас с Рябым на замену взять, что будет идеальным вариантом. Но вот ни фига.

— На хрен валите отсюда, я потом с вашим начальством поговорю, — процедил он. — В темпе! А то рядом со своими корешами ляжете. Еще раз здесь увижу, бошки пооткручиваю, понятно?

Боялся мужик, конечно, боялся — груз, который машина на склад везла, явно предназначался не для посторонних глаз. И кладовщик наверняка нагоняй получит, если по приезду фуры на складе будут посторонние.

— Понятно, все понятно… — я подбородок на грудь опустил и забубнил для пущей достоверности.

 — Идем, Миш, простите нас, товарищ начальник."

"И мы на выход направились. Рябой первый, я следом. Кладовщик, который не в себе от ярости был, решил Рябому затрещину прописать для профилактики. Тот из образа не вышел, сдержался, чем меня еще раз удивил. А вот я не выдержал характера, потому что почувствовал, как завибрировал пейджер в моем кармане. Это Муха оповещал, что грузовик подъезжает. Понимая, что после отказа кладовщика у меня не осталось вариантов, я резко выпрямился и подскочил к громиле.

Взял его за затылок пятерней и хорошенько приложил головой о стояк.

— Ты че творишь, сука! — заверещал он.

Вырубить не вышло, больно крепкий оказался, собака. Пришлось его ударом в душу угомонить, чтобы дыхание перехватило. Я сел на его грудь коленом.

— Тащи кляп, — распорядился я, кивая Рябому.

Глава 9

Мы ждали, пока фура развернется на небольшом пятачке у склада, чтобы подъехать к воротам задом. Водила предпринял две попытки вписаться, оба раза не попал, но на третий грузовик, наконец, остановился.

Натужно скрипнули тормоза, нас обдало облаком выхлопных газов, а водитель заглушил двигатель.

— Салам пополам! — я вскинул руку, приветствуя мужика, открывшего дверь кабины и спрыгнувшего сразу на землю, не пользуясь специальной лестничкой.

Здоровый такой лось, борода как лопата дыбится, брови как у Брежнева, усы сбриты. Явно выходец с Северного Кавказа, этих ребят в Ростове не меньше, чем в самом Дагестане, так уж повелось.

Он подошел ближе, уставился на нас с Рябым со всей строгостью своих черных глаз.

— Э-э, ти кто такой, слишь? — кавказец нахмурился, под его футболкой забугрились мышцы.

Судя по шее, которая была раза в два толще моей, и по поломанным ушам, мужик явно посвятил юношеские годы борьбе. Неудивительно, на Северном Кавказе бороться умеет каждый, а как делать проход в ноги, у них вообще передается вместе с материнским молоком.