Боец 2. Лихие 90-е

— Что скажешь? — первый нарушил тишину бригадир, не став в гляделки играть.

— Это вообще что? — включил дурачка толстяк.

Демид вместо ответа достал накладные, те самые, из грузовика, которые я на торпеде обнаружил. Положил их рядом с запчастью от пистолета. Продолжая наблюдать за реакцией армянина, я увидел, что появление накладных Карена напрягло по-настоящему. Он заерзал на стуле, на лбу выступила испарина. Быстро смекнул, что бригадир хочет его за яйца взять и в угол поставить, и кипиш серьезный намечается, никаким обедом не решишь.

— Параша это галимая, — Карен медленно покачал головой. — Оружие не мое, никакого отношения к нему ни я, ни мои люди не имеют. Тех же, кто такое мнение тебе озвучил, Демид, надо за такой гнилой базар сразу мочить. Ты же понимаешь, что на меня кто-то тень хочет навести?

Демид не ответил. Предоставил Карену продолжать.

— Мы друг друга сколько знаем, а ты на этот порожняк ведешься и порядочного человека подозреваешь… — Карен выдохнул явно с сожалением, как будто показывая разочарование.

Отбив дробь костяшками пальцев по столу, продолжил. — Михалыч, как понимаю, по такому мнению обо мне в курсе? Почему сам не позвонил?

И вот тут Демид резко пошел в атаку.

— Потому, что негоже уважаемому вору с сявкой неумытой разговаривать, — процедил бригадир, кулаки сжимая.

Карен глаза выпучил. Да, статус вора ему не дали, даже бабки не помогли, но человеком-то он был уважаемым, просто с биографией не вышло или денег недостаточно предлагал. Ну и не стали бы кладбищенские такого товарища терпеть, будь иначе.

Поэтому услышать, что его назвали сявкой, поставили на одну доску с мелкой безмозглой шпаной, было для армянина крайне болезненно, по самолюбию било. Пусть и за оскорбление такое обращение нельзя считать.

— Ты, значит, того же мнения придерживаешься? — выдавил он из себя. — Считаешь, что я в чем-то по отношению к Михалычу непорядочно поступил хоть раз?

— Считаю, что тебе надо объясниться, — Демид кивнул на накладные и запчасть.

— Я объяснился, тебе недостаточно? Пусть Михалыч звонит, если еще вопросы есть.

— Ты со мной сейчас разговариваешь, — не отступил бригадир.

— А ты кто такой, чтобы с меня спрашивать?! — зашипел Карен, быстро вспыхивая.

Его терпению, как и его притворству, пришел конец. Лицо теперь казалось совсем другим и напоминало не кота, а рысь на охоте — сцепленные зубы, немигающий взгляд.

— С темы-то не съезжай, — оборвал Демид. — Ты бы сам мне точно такие же вопросы задал.

Присутствующие за столом напряглись.