Боец 3. Лихие 90-е

В схватке на шоссе мы потеряли пацанов, эти парни еще вчера были живы, довольны своей судьбой, ходили гоголем… и вот так просто — раз, и нет их на Земле. Один остался валяться на дороге, как сбитая машиной собака. И похоже на то, что московские просто закинут его тело валяться в кювет, пока кто-нибудь случайно не обнаружит. А двое других, небось, уже покоятся в жестяной могиле на дне реки, и очень может статься, что никто и никогда не найдет их до скончания веков…

Не знаю, думали так наши братки или нет, могло ли их воображение осилить такие истины… Но мгновенный уход с белого света тех, кто вот только был рядом — это, похоже, пробивало самых твердолобых.

А главное, в темных бошках вдруг загоралась мысль: сегодня он, а завтра я?.. Раньше это казалось далеким, неважным, а она-то вот — смерть твоя, рядом, смотрит пустыми глазницами, скалится всеми зубами: я здесь! Готов?..

Я как-то неловко повернулся, и сразу напомнил о себе пистолет в кармане куртки. Да! «Макар» убитого водителя.

Я вынул его, уже по привычке проверив перстень — на месте, все путем. Выщелкнул магазин, тот был полон. Загнал обратно, сунул ствол в карман. Вот ведь, достался по наследству агрегат… Ну да ладно, может пригодиться по такой жизни.

Я повернулся и увидел Лиду.

Бог ты мой! В этой дикой запарке я совершенно забыл о ней, будто совсем ее не существует. И ощутил укол совести.

— Лида! — окликнул я.

Она обернулась, так странно посмотрела на меня — как бы не узнавая.

Потом взгляд изменился — узнала. Но все равно реакция была странная. Она слабо, потерянно улыбнулась:

— А, это ты… Живой?

— Как видишь.

— Не ранен?

— Нет. А ты?

О ссадинах я говорить не собирался.

— Тоже.

Она провела рукой по растрепавшимся волосам, забрасывая их назад.

— Рядом со мной парня убило. Вот прямо рядом. Он тоже стрелял, вперед так подался, и меня собой прикрыл. И пуля прямо в сердце. Ты представляешь? Был человек — и нет, Сереж…

Еще бы я не представлял!.

.

— Я в шоке была. Просто в шоке. Полнейший ступор. Не помню, как мы вырвались оттуда. Потом, помнишь, остановились?.. Мне бы надо раненым помощь оказывать, а я ни шевельнуться не могу, ни слова сказать… Спасибо вашему Степанычу, у него какой-никакой навык есть, перевязал. А я, представляешь, сижу как вкопанная, не соображаю, не понимаю ничего…

— Ну, теперь все позади, — попытался утешить я, но она меня точно не слушала.