Боец 3. Лихие 90-е

— Такси, такси! — начал зазывать он выходящих с поезда пассажиров, повесив на шею шнурок с картонкой, на котором фломастерами были нарисованы шашечки.

— Владимир Степаныч, Танк, стойте здесь, а то от вас люди разбегаются.

— Чего ещё, разбегаются… — попытался возразить Степаныч.

— Просто здесь постойте, — я улыбнулся.

Сам подкрался к грузину и неожиданно вырос перед ним.

— Подвезешь, земляк?

— Куда? — заинтересовался водила.

Я сунул ему клочок с бумагой, который у тренера забрал, на нем был написан адрес нашей гостиницы.

Водила кивнул, назвал сумму, я согласился не торгуясь, чтобы привалившее счастье не спугнуть. Ну а когда грузин предложил за ним идти, свистнул Степаныча и Танка. Надо было видеть, как у водилы глаза на лоб полезли при виде двух здоровых мужиков, да еще и с мокрыми майками. Но слово не воробей, а грузины — народ гордый и от своих слов не отказываются.

— На тыщу больше, — сообразил водила.

— На пятьсот, — отрезал я.

— Едем! — кивнул таксист. — Меня Гиви зовут.

Он протянул руку.

Мы вышли с вокзала и сели в старенькую «Волгу», которая и довезла нас до назначенного адреса. Благо добрались без приключений. Степаныч и Танк на заднем сиденье даже кемарить начали, но повезло, что дорога неровная попалась. Каждый раз, когда «Волга» заезжала в яму, Степаныча и Танка на заднем сиденье подбрасывало, и они мигом просыпались.

Вскоре Гиви свернул с главной дороги по указателю в пансионат. И минут десять мы ехали в непроглядной тьме, разрезанной тусклым светом фар «Волги».

Потом впереди показались ворота пансионата, на ночь запертые. Гиви затормозил.

— Приехали.

Я огляделся, пытаясь сообразить, в какую глушь нас привез таксист и не ошибся ли адресом. Если он высадит нас и уедет, то как, стесняюсь спросить, нам отсюда выбираться? Но Степаныч, нахмурившись, огляделся ястребиным взглядом и место признал.

— Точно, приехали!

Куда, правда, приехали… Мы вышли из «Волги», расплатились с Гиви, после чего тот тут же уехал. Ну а мы остались стоять возле запертых ворот под светом луны.

— Ща, пацаны, все будет… — сказал Степаныч и пошел к воротам.

Глава 3

— Блин, пацаны, че-то я не врублюсь, где тут звонок… — Степаныч, почесывая макушку, оглядывал ворота. — Не вижу ни хрена, зрение же посадил. Ну-ка, вы гляньте, у вас зрение явно получше моего, а то мне за очками в чемодан лезть — целое дело."

"Ворота были самые обыкновенные — тяжеленные, ржавые, из листового металла. Все перекособоченные, но надежные.