Боец 3. Лихие 90-е

 — И Степаныча подставил, а он мировой мужик. Вот его надо выручить. Сейчас, конечно, такой кипиш будет, что не приведи Господь… Надо его с базы выдергивать.

Я повернулся к Танку:

— Твое мнение?

Он пожал плечами, охотно перекладывая бремя умственной работы на меня:

— Как скажешь!

Я мгновенно подумал.

— Ладно, Заур. Принципы стоят того, чтобы их уважать. Разбежимся по-хорошему. Что дальше, жизнь покажет. А пока так.

— Э, — неожиданно прикоснулся к логическому мышлению и Танк. — А Планшет-то свалил, похоже! Он сейчас всей братве маякнет, как мы тут накосячили!.

— Залягте на дно, парни, — убежденно заговорил Заур. — Черт с ним со всем, с оружием этим… звоните Степанычу срочно, у него должна быть запасная хата, я знаю. Там перекантуетесь первые дни, а дальше видно будет.

Я взглянул на толстяка-завсклада, который все еще лежал, боясь шевельнутся. «Оружейник» Карена в суматохе куда-то дернул, и я подумал было, что вдруг он вытащит из своего схрона пистолет, а то и автомат… но рассудил, что это ему сейчас на хрен не надо.

— Эй, боров, где твоя мобила? — мне сейчас было не до вежливости.

— Тут… здесь, со мной…

— Давай.

Я взял телефон, спросил Заура номер Степаныча в «Спартанце», набрал.

Гудки пошли… ну, только бы взял трубку!..

— Да? — хрипловатый знакомый голос.

У меня как гора с плеч свалилась.

— Степаныч, это Боец, привет. У вас как там?

— Да пока нормально все. А у вас?

— А у нас ненормально. И это мягко говоря. Слушай меня! Давай под любым предлогом вали с базы, мы тебя подберем, там все объясним.

Степаныч, слава Богу, был человек сметливый, жизнь научила. Без всяких вопросов-расспрсов он четко сказал, где будет нас ждать.

— Жди! — я подошел к Лиде.

— Товарищ медик, подъем. Быстро! Танк, помоги.

Вдвоем мы помогли ей подняться, отряхнули.

— Скорей!

Я обернулся, хотел проститься с Зауром… но его уже не было.

Вот те раз.

— А куда он делся? — спросил я у толстяка. Но тот тоже не заметил.

— Ладно, — сказал я, — все, ребята, валим!

Глава 24

Так мы остались втроем — я, Танк, Лида.

Стремглав мы пронеслись по складскому двору, опять же здесь включилось что-то вроде парадокса времени: вроде только выбежали из склада — и вот уже на проходной, где бедолага-дед так и сидит с кляпом во рту. Можно не сомневаться, что он слышал нашу пальбу, и что пережил — одному Богу ведомо.

— Постойте-ка, — я задержался на секунду, выдернул кляп изо рта вохровца.