Боец 3. Лихие 90-е

Конечно, «Кавказ» не шел ни в какое сравнение с тем же пафосным сочинским «Интуристом», но уж место для гостиницы точно было выбрано самое удачное.

— А тебе как, Боец, нравится? — улыбнулся тренер, нарываясь на похвалу.

— Вообще зашибись, Владимир Степаныч, — откликнулся я.

Кстати, саму гостиницу я хорошо знал, останавливался здесь в прошлой жизни, когда она уже называлась «Сочи-Бриз Отель». Справа от гостиницы находился известный на весь город бар «Рубин», выполненный в красных тонах. Тут же, напротив через дорогу, возвышался огромный купол городского цирка и парк «Дендрарий».

Во времена СССР эта гостиница никак не выделялась среди остальных, но уже в 90-х в баре «Рубин» охотно назначали сходки авторитеты. Вот и ростовская братва решила здесь встретиться с московской.

— Ну как, говорил же вам, что у нас будет не гостиница, а сказка? — довольно прогудел тренер. — Идемте заселяться, а то от жары мозги кипят.

Танк, выйдя из автобуса, пошел разглядывать пальму. По прошлой жизни я бывал в Сочи, и не раз, поэтому меня было не удивить теми же пальмами, придававшими городу колорит.

Но по-настоящему Сочи расцветет лишь после олимпиады, а сейчас это — большая курортная деревня. А вот Танк видел впервые не только пальмы, но и в принципе море. Он восторгался на каждом шагу, будто дитятко.

К главному входу гостиницы вели две широкие лестницы с множеством ступеней, а вокруг крыльца — палисадники с красными цветами. Что за цветы, я понятия не имел, но смотрелось красиво. Мы поднялись наверх, где Танк тотчас «прикопался» к пальме.

— Боец, прикинь, пальма, блин, как в Африке! — восхитился парень, тыча в чешуйчатый ствол. — Гля, финики, по ходу, растут.

Он подошел ближе к дереву и начал срывать оранжевые ягоды.

— Ты че делать собрался? — спросил тренер.

— Захавать, — сообщил Танк и положил в рот сорванные плоды, принявшись с аппетитом жевать.

— Ну-ну, — хмыкнул Степаныч. — Приятного.

Через несколько секунд лицо у Танка изменилось, он наморщил рот. Я увидел, что над нами с балкона одного из номеров наблюдают братки, которые вышли покурить.

— Че то не вкусно, — протянул Танк.

— А не хрен все, что попало в рот тянуть, — пояснил Степаныч. — Это канарский финик, он несъедобный, а съедобный финик — пальчатый.

— Блин, — Танк выплюнул в яркую зеленую траву кашицу из пережеванных желтых плодов. — Я-то думаю почему такой вкус… Владимир Степаныч, а кокосы в Сочи растут?

Братва с балкона, слышавшая весь наш разговор, заржала.