Боец 3. Лихие 90-е

А остальные красны молодцы пытались просверлить меня взглядом и давали тем самым понять, что если я им в соперники попадусь, то съедят и не поперхнутся.

Танк шел следом, с ним с его габаритами обращались более обходительно. Не боялись, нет, никто из этих ребят никого не боялся, это по определению. Просто когда напротив тебя туша не меньших габаритов, чем ты, невольно начинаешь себя вести чуточку скромнее.

Последними в ряду стояли те двое, с которыми мы схватились у стойки регистраторши. Шаг я, конечно, не сбавлял, но сам думал — ждать ли заварушки? Подошел к этим ребятам максимально сосредоточенным.

Первый из них на удивление спокойно отреагировал на протянутую мной руку. Мы обменялись рукопожатиями и одновременно короткими кивками. Все было понятно без слов. А вот второй, детина, которому я локтем по горлу съездил, решил продолжить разгонять конфликт."

"Я протянул ему руку, но тот демонстративно убрал ее за спину, с насмешкой смотря в мои глаза.

— Готовься, сладенький, — шепнул он.

Я не отвел взгляд, как и руку — еще несколько секунд держал протянутой, чтобы показать, что спортивные принципы я уважаю и призываю к этому остальных.

Но хозяин — барин, обошлись без рукопожатия, а я встал по левое плечо от него. С Танком, который тоже участвовал в заварушке, рукопожатия с ним тоже не вышло. Мой товарищ стиснул зубы, заводясь от хамского поведения того здоровяка. Понимая, что соперник только и ждет драки, я недолго думая сунул Танку свою руку и потянул пацана к себе.

— Брат, не сейчас.

— Урою козла, — прошипел Танк, замыкая ряд, но, к счастью, в драку развязывать не стал.

Я же увидел, что Степаныч не остался сидеть за столом, а подошел к столу Демида. И, склонившись над авторитетом, что-то ему объяснял, обильно жестикулируя. Скорее всего, речь шла о том, что, выбирая мою кандидатуру из остальных, тренер рассчитывал на открытую весовую до 80 килограммов, а то, что происходит сейчас — откровенная подстава. Демид молча слушал. Мне было самому интересно понять, как так произошло, и почему нас поставили перед фактом.

Вот только теперь, когда турнир начался и всё объявлено, а мы — вот они, стоим в одном ряду, вряд ли Степаныч что-то изменит. Тут возмущайся или нет — без толку. Единственный ход — совсем снимать меня с турнира, а на это Демид не пойдет ни в коем случае… Степаныч, закончив свой спич, вернулся на место, напоследок взмахнув руками, как будто разочарованно. Похоже, что кладбищенский бригадир ему отказал.