Боец 3. Лихие 90-е

Но и Танк не стал терпеть — резко оттолкнул Кабана от себя к мешкам и снова пошел в размен, влетев в него с серией боковых. Кабан удары стерпел, снова ввязался в клинч. Уже сейчас было понятно, что мой товарищ куда быстрее своего соперника. Танк имел такие же короткие рычаги, как Кабан, но был моложе и оказался куда более взрывным.

Я стиснул кулаки, рассчитывая, что бой служится для кладбищенских наилучшим образом.

Бах!

Как молодой Тайсон любил борщить локтями, так и Кабан, понимая, что уступает в скорости, решил еще больше сократить свои рычаги.

Следующий удар он нанес локтем, рассекая бровь соперника. Хлынула кровь, заливая Танку глаза и лишая его обзора. Кабан снова пустил в ход колени.

— Давай, брат! — выкрикнул я, за что сразу получил от одного из братков-надзирателей нагоняй.

— Рот закрой, — пресек меня громила, для большей убедительности кладя ладонь на рукоять пистолета.

Я поднял руку — мол, спокойно, молчу.

Танк тем временем ответил, разрядился серией по корпусу Кабана, а потом снова оттолкнул его от себя.

По Кабану было видно, что он задышал, а соперник предложил ему новый размен. Смахнув кровь, заливающую глаз, Танк снова пошел на Кабана. Дури в моем товарище было столько, что хоть отбавляй. Соперник, понимая, что Танк не видит одним глазом, ударил маваши в голову. Удар прошел, товарища повело, но не свалило, и вот уже Танк на скачке донес хук передней рукой, отбрасывая Кабана на мешки. Импровизированная ограда ринга глухо ухнула под весом Кабана. Бой превращался в рубку.

Снова клинч.

Соперники принялись колотить друг друга, и Танк явно переламывал Кабана. Но у меня внутри возникло неприятное чувство, что так просто моему товарищу не победить.

Я заметил, как Кабан готовит колено для удара… и сразу понял, что пахнет жареным. Хотел предупредить, хотя за такое меня бы, наверное, сразу угнали подальше к стенке, но не успел. Кабан, спасаясь от ударов, разрядил колено Танку в пах.

Внутри меня все похолодело.

Танк замер, а потом резко схватился за пах. Удар был примерно такой же силы, как удар Митриона в бою с Харитоновым.

Продолжать после пропущенного колена у Танка не было никакой возможности. Любой мужик, хоть раз в жизни получавший по яйцам, прекрасно поймет, что это такое. Я невольно схватился за голову, переживая за товарища. В этом бою не было ни ракушки, ни рефери, сражение никто не остановил, удар в пах здесь был разрешен. А этот козел, Кабан, бросился всаживать в Танка удары, не обращая внимание на то, что соперник беззащитен.