Боец 3. Лихие 90-е

Чего допустить по определению не могли. Но что если бы так случилось? Я честно себе признался, что ответа на вопрос, как бы я повел себя на месте Ржавого и Гуся, у меня нет. Чего душой кривить, пришлось бы биться… Я отогнал неприятные мысли, полезшие в голову, и стал наблюдать за тем, как разворачивается поединок.

Что бой завершится быстро и довольно предсказуемо, по крайней мере, для меня=. Я сразу увидел, что у Ржавого есть серьезное преимущество над своим конкурентом — он превосходил Гуся в классе, если и не на голову, то достаточно для победы.

Как только раздался «файт!» ведущего, Ржавый начал работать в челноке, расслабленно и немного опустив руки. Так часто делают контрпанчеры с хорошей защитой, чтобы иметь возможность нанести хлесткий удар с меньшей дистанции. Гусь тоже вперед не пошел, видимо хорошо зная сильные и слабые стороны своего корефана (наверняка ведь в одном зале лили пот и пахали). Он начал кружить вокруг Ржавого, готовя удар, не так плавно, как это делал соперник, но все же. Хотя, надо отдать должное Гусю, техника и у одного, и у другого была высококлассная. Биться вышли два сильных ударника с чувством дистанции, причем хорошо знающих друг друга.

Тем удивительнее выглядело со стороны, что продлился бой до первого удара. Секунд тридцать соперники кружили по рингу, устраивая танцы с бубном друг напротив друга. Оба раздергивали соперника и выцеливали, но без ударов и каждые пять-десять секунд меняя стойку, пытаясь застать друг дружку врасплох. Прощупывали обоюдно — у кого крепче нервы, и у кого первого они сдадут.

Публика начала уже освистывать бойцов за то, что ничего интересного не происходит — то в одном углу, то в другом раздавались свист и выкрики. И под этот обидный шум нервы первыми не выдержали у Гуся. Он поймал Ржавого на противоходе и кинулся, как казалось, с подготовленным ударом, на скачке, желая срубить товарища. Но вышло все с точностью до наоборот. Ржавый выгнулся и ушел от удара, продемонстрировав феноменальную гибкость. Следом зашагнул под переднюю руку, которой Гусь лупил крюк, и контрударом отправил бедолагу на настил. Гусь рухнул вслед за своим же движением — мордой в пол. Там и остался — нокаут оказался глухой.

Ржавый, с довольной ухмылкой и окрыленный хорошо проделанной работой, просто перешагнул через поверженного товарища под бурные аплодисменты публики и вышел с ринга. Боец он оказался на загляденье, и, в отличие от всех остальных участников, включая меня, вообще не получил в первом бою урона.