Онлайн-библиотека книг
Логика в этом определенная была. Хозяйка уйдет, а реализатор с бабками из кассы свинтит, ищи-свищи потом. Как бы то ни было, Маруся предложению обрадовалась, просияла вся и почему-то решила, что это я виновник торжества, меня поблагодарила тихим «спасибо». Не за что, конечно, но пожалуйста. Мне не жалко."
"Мы с хозяйкой из дома вышли, и она, как локомотив, вперед поперла, только поспевай. Общаги высились через дорогу, туда-то мы, собственно, и шли. По пути я узнал, что, оказывается, хозяйка самогон у мужика-алкаша уже попробовать успела (нельзя же без пробы за дело браться), и самогон «такое же гавно, как он сам».
Подошли к одной из общаг, хозяйка кивнула на второй этаж. Там с окна свисали постиранные вещи — затертые до дыр носки и семейники.
— Вот он, козел, засрал, сука, соседи жалуются…
Хозяйка, пока мы шли, запыхалась, и теперь лоб платком клетчатым вытирала. Засрал, не поспоришь — вон под окном окурков рассыпано, прямо в клумбе с цветами, несчастная в ход вместо пепельницы пошла. Забавно, что среди окурков были даже и с женской помадой. Рядом с домом, прикрывая толстую газовую трубу, рос виноград.
— Какая квартира? — я сорвал виноградину, в рот закинул и скривился — кислючая.
— Семнадцатая.
— Пойдемте.
Поднялись на второй этаж, где нас встретил длинный коридор с множеством дверей. Подошли к двери с номером «17».
— Он мне еще двери, собака такая, не открывает. Я когда со слесарем приходила, так еще полчаса у дверей терлись. Надо ему замки вырезать и новые поставить…
И с этими она словами поднесла к дверному полотну руку и затарабанила.
— Макс, а ну открывай, козел!
Я ситуацию взвесил, смекнул, что алкаш, если он такой осторожный, как хозяйка говорит, прежде чем открыть двери, в глазок пропалит, кто пришел.
— Щас, он, наверное, пьяный на диване валяется, — прокомментировала хозяйка, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
Стучать, однако, пока перестала, и за дверью послышалось кряхтение, стоны, какой-то грохот и мат-перемат.
