Боец. Лихие 90-е

Пока жизни ничего не угрожает, торопиться не буду, проблемы не нужны, хотя не самое приятное, когда тебя вот так таскают за шиворот.

Меня подвели к машине, Солома открыл багажник.

— Еще раз косого выкинешь и поедешь в лесополосу, — пригрозил он.

Леван, видимо для большей натуралистичности, попытался сунуть меня лицом в багажник, как нашкодившего котенка в туалет. А вот это уже перебор — там лежали перепачканные в масле тряпки и воняло каким-то дерьмом. Я вывернулся, смахивая руку с затылка.

— Руки держи при себе, не баба, чтобы мацать, — процедил я.

Мой пируэт поставил Левана и Солому в тупик. Первый в карман зачем-то полез, не исключаю, что за кастетом. Второй очки снял. К драке готовились. Я попятился, думая уже в боевую стойку становиться. И не знаю, как бы развивалась ситуация дальше, но из общаги вышел вахтер. Старик за семьдесят, на груди ордена, в том числе медаль «За взятие Берлина». В руках он держал пистолет, явно затрофеенный.

— Орлы! Мотали бы вы отсюда, я ментов вызвал, пойдем Сережа! — дед подошел и взял меня за руку.

Я сопротивляться не стал. Пошел. Леван и Солома опешили, но слава богу отморозком ни тот ни другой не были, на ветерана не начали газовать. Вряд ли ментов испугались. Возможно, я много чести этим двоим отдавал и сказалось, что старик вооружен. Как обращаться с затрофеенным пистолетом, дед явно умел. А у гопников огнестрела с собой не было. По итогу Леван и Солома потерлись еще у машины, с ноги на ногу попереминались, а потом внутрь сели, очкастый за руль, безрукавочник на пассажирское.

Отъехали.

Дед молчал все время, пока парни на «восьмерке» не смылись.

— Чего они прицепились? — спросил он, когда машина скрылась за поворотом. — С понедельника здесь ошиваются.

— Чтоб я так знал, — я пожал плечами. Действительно ведь, гопники так и не озвучили сути своих претензий. — Вам спасибо, что помогли.

— Пожалуйста. Чего ты так рано сегодня, Сереж? — старик сунул пистолет за пазуху.

— Отпросился, дел полно.

— С общагой вопрос решил? — строго посмотрел на меня старик. — На улице же останешься или в свой Урюпинск поедешь.

— Решаю, сегодня у начальника был только.

Я пока не знал, что именно следовало решать с общагой, но благо старик прокомментировал вопрос развернуто.

— Толку от твоего начальника, это не он в уставной капитал общагу включил, — дед рукой отмахнулся. — Против чего боролись на то и напоролись.

Вон оно что приватизация государственного имущества началась.