Боец. Лихие 90-е

Вполне возможно, что на нее и на ее муженька повесят долг. Сейчас Муха и Рябой смекнут, что бабок остались должны Демиду Игоревичу и вполне могут попытаться косяк с себя на Валюшу перекинуть. Типа бабки хозяйка не передала, а честные пацаны не подумав сказали — запамятовали. И что она в ответ скажет? Да ничего, схавает, к сожалению, лишь бы пехота к ней в гости не наведалась во второй раз.

Впрочем, ко мне этот вопрос уже никакого отношения не имел. Аптека находилась буквально в двух шагах от ларька — меня встречала старая добрая вывеска советских времен с выгоревшими буквами, соседствующими с новеньким плакатом «Прокат и обмен видеокассет».

Такие плакаты, кстати до сих пор можно встретить в небольших городах, но в 2023-м они уже блеклые и забытые. Я поднялся по ступенькам, открыл тяжелую деревянную дверь со скрипучей пружиной-фиксатором. Сразу почувствовал запах лекарств. За аптечным прилавком стояла молоденькая фармацевт, а рядом с ней мужик лет тридцати пяти в рваных джинсах и затасканной футболке, худющий, как чучело огородное. Землистого цвета морда, вместо щек — впадины. Он держал в руках журнал с фотографией Виктора Цоя на обложке и с узнаваемым заголовком «Перемен, мы ждем перемен». Надпись была нанесена крупным шрифтом, но я с трудом ее прочитал, журнал потряхивало. Мужика тремор пробил..

— Декстроморамида тоже нет, — уверенно отвечала аптекарша. — Что-то другое будете брать, мужчина?

— А может посмотреть, завалялся где? — покупатель странно двигался, пружиня на ногах возле кассы. — А прегабалин есть?

— Закончился.

За вами очередь, мужчина. Покупатели собрались.

Покупатель огляделся, завидев меня вздрогнул, уставился стеклянным взглядом, но тут же вызверился.

— Проблемы какие? — выпучил красные глаза он.

Я медленно головой покачал, не желая связываться — видно, что обдолбанный карась и его отпускает. Вот и пришел в аптеку — догнаться и вмазаться по быстрому. Такого щелкнешь и он сразу на месте окочурится. А проблем на сегодня достаточно.

Да и гнев у мужика быстро на милость сменился и он начал тарахтеть без умолку.

— Ну если че я позвоню, а, да? — часто закивал он головой. — Номер у меня есть, да?

— Есть, не переживайте, вы записывали, — фармацевт натянуто улыбнулась покупателю.

Тот, наконец, вышел из аптеки и мы остались с аптекаршей вдвоем.

— Слушаю вас, — она глядя на меня прищурилась, пыталась понять, что со мной произошло.

Выглядел я действительно не важнецки — перепачканный, локоть свезенный, лицо разбито и в крови весь.