Боец

Меня прикомандировали на станцию, на время ремонта. А после обещали доукомплектовать экипаж из вновь прибывшего пополнения. Ультра и все техники остались приписаны за кораблем, для помощи в ремонте и модернизации. Всех других распределили по флоту. Кого куда- я не следил.

Ультра легла на десять дней в капсулу. Новую ногу ей не вырастили, но поставили протез. Флот не стал заморачиваться с дорогой операцией, отделался минимальными затратами.

Черный Джим сбежал. Майор пытался отслеживать его по своим каналам, но связь с агентом оборвалась.

Сама служба на станции была скучной, и у меня было много свободного времени. Я же открыл на станции свою лавочку по ремонту техники. Благодаря возможности разблокировки у меня было много клиентов, и бизнес пошел в гору. В первое время у меня было море работы. Все мусорщики тащили найденное барахло. Мы с Ультрой взяли небольшую квартирку на станции и стали жить вместе, и поженились."

"Доходы с мастерской были нечета зарплате десантника, выше в разы. Благодаря рейдам Адмирала Трикса стало больше досмотров и больше товара, что люди тащили к нам в мастерскую.

Денег было на столько много, что мы сделали операцию и вырастили новую ногу, и ближайшие четыре месяца, она заново училась ходить. Майор так и не разрешил мне покидать сектор, поэтому пришлось безвылазно сидеть на станции. Однако я всеже пополнил боезапас на «Соколе». Докупил управляемые ракеты, мины ловушки, и тепловые ловушки для ракет. Так же, как и хотел докупил под пространственный передатчик. Один себе на БПС в виде прикрепляемого ирокеза на шлем. Второй установил на «Сокол». Стоил он очень дорого, но жизнь бывает дороже. Через полгода, службы в тихой идиллии на станции мне пришло уведомление из прокуратуры. Барона отстранили от управления его Ассоции́рованным госуда́рством* Содружества. И отправили под домашний арест с конфискацией имущества. Кроме родового имения. Хотя сложно понять, откуда у помоечного мафиози есть свое родовое имение. Однако мне пришлось оставить Ультру на три месяца и отправиться на суд. Дело затянулось с бесконечными допросами, заседаниями, и прочей — прочей ерундой, что отравляет и без того не сладкий судебный процесс. Резонанс был минимальным. Сам процесс на таком уровне был закрытым, и мы все подписали соглашение о неразглашении. В общем, из этого есть один плюс.

Теперь, когда дело официально закрыто, я смог вернуть себе свое имя и мог снова подписывать официальные документы как Марк Вилсон.