Боец. Оборотни

Высокий мужчина средних лет, с легкой сединой в коротко стриженных волосах и лицом голливудского актера, ступил на питерскую землю.

Его мгновенно обступила охрана и проводила к одному из джипов.

Кортеж выскочил за ворота аэропорта и понесся в направлении города.

Прилетевшего мужчину, джипы и охранников усердно фотографировал маленький человек, прятавшийся в салоне старенького «Ана», именуемого в народе «кукурузником», стоявшего неподалеку от «Чесны».

Практически не останавливаясь, распугивая питерских автомобилистов кряканьем милицейских гудков, джипы быстро пробрались в центр города и остановились возле парадного подъезда одного из крупнейших коммерческих банков.

Сопровождаемый охранниками, мужчина быстро прошел в распахнутые перед ним двери. Служащие банка, заметив приезд важного гостя, почтительно замирали и, соблюдая дистанцию, здоровались с ним.

Мужчина проходит в кабинет президента банка. Здесь его уже ждут. Ждет только один человек – хозяин кабинета. Мужчины обмениваются крепким рукопожатием.

Гость движением руки отпускает свою охрану, которая нагло вперлась следом за ним в кабинет. Охранники испаряются мгновенно.

– Как долетел, Семен? – дружески приобнимая гостя, интересуется хозяин кабинета и подводит Козырева к мягким креслам, где «влегкую» накрыт столик. – Коньячку с дороги?

– Пожалуй, – кивнул Семен. – Как у тебя здесь?

– Нормально. Еще успеем наговориться. – Хозяин кабинета, Шарыгин Иван Константинович, разлил «Метаксу» по бокалам.

Шарыгин с радостью встретил Козырева, которого когда-то поставил командовать своим филиалом на Урале.

По большому счету он не прогадал. Козырев оказался человеком серьезным, вдумчивым и, если где-то и приворовывал, то делал это так чисто, что Шарыгин никогда не мог обнаружить какой-либо утечки средств. Денег всегда хватало, и все полностью совпадало с отчетами, как официальными, так и неофициальными. Одним словом, Шарыгин был вполне доволен Козыревым, и за десять лет совместной работы не было между ними ни одного прокола.

Друзья выпили, закусили бутербродами с красной икоркой. Закурили.

– Кофе будешь? – спросил Шарыгин.

– Давай, – кивнул Семен. – А за кофе ты мне все-таки расскажи, зачем вызвал. Не томи душу.

Шарыгин заказал секретарше кофе и попросил ни с кем его не соединять.

Какое-то время мужчины молча курили.

– Так для чего ты меня вызвал? – спросил Семен, ставя на столик пустую чашечку.

– Помимо прочего, тебе придется пообщаться с одним человеком. – Шарыгин нахмурился.